Две блестящих победы в 1506 году дали полнейшее удовлетворение национальному самолюбию провосточной партии казанцев, поэтому хан мог не опасаться упреков в измене родному народу, предохранив себя от очередного низложения. Мухаммед-Эмин не являлся фанатиком: воспитанный и долго живший в России, он не питал к русским какой-либо вражды. Вспышка антирусской политики обуславливалась у него не постоянными взглядами, а только желанием удовлетворить провосточную партию. Обстоятельства внутри России этому благоприятствовали, и хан сделал попытку освободиться от русской опеки.
Последующие годы правления Мухаммед-Эмина протекали спокойно и мирно. Происходили оживленные дипломатические сношения с крымским и московским правительствами. Эти сношения свидетельствовали о прочных политических и коммерческих связях. После заключения формального мира между Москвой и Казанью русское правительство путем переговоров добилось в январе 1508 года освобождения из Казани русских военнопленных, взятых в 1506 году. Возвращение Мухаммед-Эмина к русофильской политике повлекло за собой возобновление союзных договоров и привело к полному торжеству прорусской партии. В феврале 1512 года сеид Шах-Хуссейн совершил поездку из Казани в Москву и в столице русского государства подписал от имени казанского правительства договор об установлении вечного мира между обоими государствами - «мир вечный взяли с великим князем и любовь неподвижиму, доколе бог даст».
Крымская царица Нур-Салтан в 1510 году – «не имея детей от Менгли-Гирея и тоскуя по сыновьям от первых браков», совершила большое заграничное путешествие из Бахчисарая в Москву и Казань, чтобы навестить своих сыновей Абдул-Латифа, жившего в России, и Мухаммеда-Эмина, царствовавшего в Казани. В поездку ее сопровождал младший сын хана Менгли-Гирея - царевич Сахиб-Гирей. Царица прибыла в Москву 21 июля 1510 года и была торжественно встречена государем с боярами.
В Москве она пробыла месяц, повидалась с Абдул-Латифом и 20 августа выехала в Казань. В Казани царица прожила девять с половиной месяцев и отправилась в обратный путь в июне 1511 года. На обратном пути она прогостила в у Абдул-Латифа пять с половиной месяцев и возвратилась в Крым по зимнему пути, русская свита провожала ее до границы. Долговременное пребывание царицы в Москве сопровождалось дипломатическими переговорами между крымским, московским и казанским правительствами и завершилось заключением вечного мира между Казанским ханством и Россиею.
В 1516 году хан Мухаммед-Эмин, еще не старый (ему было 48 лет), заболел продолжительной болезнью, и перед казанским правительством возник вопрос о престолонаследии. Единственным законным наследником казанского хана являлся Абдул-Латиф, как брат царствующего государя.
Кстати, из-за печальной судьбы пасынка крымского хана Менгли-Гирея в русско-крымских отношениях и наступили трудные времена.
После свержения в 1502 году Абдул-Латифа и его заточения в темницу на Белоозере, муж Нур-Салтан неоднократно ставил перед русскими вопрос об его освобождении. Иван III решил уступить в малом – в феврале 1505 года Абдул-Латиф сменил каменный мешок Белоозерского острога на каменную же палату в Кремле. Василий III, после того как крымский хан пригрозил разорвать союз с Москвой, в январе 1508 года освободил Абдул-Латифа из-под ареста и дал ему в управление город Юрьев (а в ноябре 1516 года – Каширу), заключив с ним договор. Этот договор устанавливал хана Абдул-Латифа, как полноправного суверенного государя в своем уделе: он имел право войны и мира, ведения дипломатических переговоров (кстати, в официальных документах с великим князем оба государя называли друг друга братьями, т.е. считались равными между собою), в распоряжении хана имелось свое войско. При этом хан был обязан постоянно жить в своем уделе, не искать других владений и не выезжать за границу России.
Прибывшее осенью 1516 года в Москву казанское посольство известило русское правительство о болезни Мухаммед-Эмина, а также просило о признании Абдул-Латифа наследником казанского престола. Русское правительство не доверяло Абдул-Латифу, поскольку его политические симпатии по-прежнему сохраняли ярко выраженный национальный характер, и он не чувствовал склонности к тесному единению с русскими. Поэтому, признав Абдул-Латифа наследником Мухаммед-Эмина, в Казань его не отпустили. Несмотря на все усилия, казанцы не сумели добиться его приезда к себе, и это упущение оказалось чреватым - раньше, чем успел скончаться Мухаммед-Эмин, его брат нашел себе могилу в России. Русский летописец выражается глухо: «Тоя же осени (1517), ноября 19, Абдыл Летифа царя в живых не стало». Неожиданная смерть наследника престола в возрасте 40 лет кажется далеко не случайной. По многим соображениям, вступление его на казанский престол казалось опасным для русского правительства, и в Москве, по-видимому, решили без шума исправить ошибку, сделанную признанием Абдул-Латифа наследником Казанского ханства.
Смерть Абдул-Латифа имела много последствий: ведь с ожидавшейся со дня на день кончиной Мухаммед-Эмина прекращалась династия Улу-Мухаммеда на казанском престоле, поскольку ни Мухаммед-Эмин, ни Абдул-Латиф не оставили после себя сыновей. Последний представитель ханского рода, царевич Худай-Кул, живший свыше 30 лет в России, давно обрусел. Он, как и сыновья царевича Мелик-Тагира, крестился, женился на русской и утратил свои права на казанский престол.
Таким образом, ближайшими родственниками угасающей династии являлись сводные братья последних двух казанских ханов - крымские царевичи, сыновья хана Менгли-Гирея, за которого вышла замуж царица Нур-Салтан. Крымское правительство наметило на казанский трон кандидатуру царевича Сахиб-Гирея, который в 1510-1511 гг. сопровождал царицу Нур-Салтан в ее поездке в Казань, и уже познакомился с городом.
Последние месяцы своей жизни Мухаммед-Эмин провел в полубреду, а в минуты просветления разума отправлял посольства в Москву с просьбами вернуть Абдул-Латифа, не веря в его смерть. Непосредственно перед своей кончиной смертельно больной хан отправил Василию III в подарок «300 коней в золотых седлах и уздах и в красных попонах, собственное оружие хана, в том числе золотой щит, и какой-то необычайно драгоценный персидский шатер».
Наконец, в декабре 1518 года в Москву прибыл посол Кул-Дервиш с извещением, что «божья воля свершилась - Мухаммеда Эмина царя Казанского в живых не стало» и с просьбою высказаться относительно кандидата.
За истекший с момента смерти Абдул-Латифа период русское правительство уже решило этот вопрос, кандидатура была готова. Крымский царевич Сахиб-Гирей был отклонен Москвой, а вместо него была выдвинута кандидатура Касимовского царевича Шах-Али (Шигалея), который никаких прав на казанский престол не имел.
Шах-Али был сыном Шейх-Аулияра, приходившегося племянником большеордынскому хану Ахмату, в царствование которого Иван III провозгласил свою независимость. В 1502 году Большая Орда пала под ударами крымского хана Менгли-Гирея. Сыновья и племянники хана Ахмата бежали в Россию и получили себе в управление волости и города. Крымские ханы питали непримиримую ненависть к родственникам хана Ахмата, изгнанным из Сарая и нашедшим убежище в России. В 1516 году крымское правительство протестовало против назначения Шах-Али владетельным царевичем Касимовским и ходатайствовало о предоставлении Касимовского удела царевичу Сахиб-Гирею, но русское правительство ответило отказом. Теперь, через 3 года, Москва так же решительно отклонила кандидатуру Сахиб-Гирея на казанский престол и выдвинула на это место опять Шах-Али.
Вообще, по отношению к Крымскому ханству выбор Москвы был откровенным вызовом. Со смертью Ивана III (1505 г.) дружественные отношения между русским и крымским правительствами пошатнулись, после смерти хана Менгли-Гирея (1515 г.) политика русского правительства стала носить лицемерный характер, а после выдвижения враждебной для Крыма кандидатуры на казанский престол, союз России и Крыма окончательно распался.
Родившийся в России, росший и воспитывавшийся среди русских, Шах-Али, разумеется, не мог быть врагом русских на казанском престоле. К тому же его юный возраст (мальчику было 13 лет) гарантировал русскому правительству контроль и опеку над ним. Все это делало кандидатуру Шах-Али незаменимой для русских.
Провозглашение Шах-Али ханом казанским состоялось в Москве 1 марта 1519 года, а через неделю, 8 марта, он уже выехал из Москвы в сопровождении казанских и русских послов. В апреле в Казани состоялась официальная церемония возведения Шах-Али на престол.
Вообще, Шах-Али - одна из самых колоритных фигур на казанском престоле. Это был неудачник, которого обижали и природа, и люди. Ему трижды пришлось оставить казанский престол, и большую часть жизни он провел в незавидной роли претендента.
Карикатурная внешность вызывала отталкивающее чувство к нему. Общая неприязнь сделала его необщительным, озлобленным и угрюмым. Он производил впечатление неповоротливого увальня и урода: на коротких ногах с длинными ступнями было худое в юности, но слишком полное в зрелые годы тело с длинными, как у обезьяны, руками, а на очень короткой шее сидела огромная голова с некрасивым бабьим лицом и большими ушами. Русский летописец с сарказмом замечает: «Такого им, татарам, нарочно избраша царя в поругание и в посмеяние им».
В Казани Шах-Али был непопулярен. Русское засилье при дворе малолетнего хана достигло крайних пределов. В сущности, государством управлял русский посол Карпов Ф.А., который считал необходимым вмешиваться во все дела. В Казани стоял русский военный отряд, введенный под предлогом оградить русских от возможности повторения резни 1505 года. Недовольство против русских и против хана назревало в течение двух лет. Оппозиция нашла себе естественную поддержку в крымском правительстве. В Бахчисарай было отправлено тайное посольство для того, чтобы заключить союз с Крымским правительством и пригласить на престол царевича Сахиб-Гирея. Переговоры привели к желаемым результатам, и в апреле 1521 года в Казань был отправлен крымский отряд в 300 человек вместе с претендентом.
Переворот был подготовлен совершенно неожиданно для русского посла Карпова и воеводы Поджогина. При появлении крымского отряда правительство растерялось и не успело оказать никакого сопротивления... Царевич Сахиб-Гирей беспрепятственно вступил в Казань. Немедленно начался погром, русские лавки были разбиты, дома русских купцов разграблены, все русские арестованы.
В резне погибло 5 тысяч касимовских татар ханской гвардии и тысяча русских солдат из отряда Поджогина. Шах-Али, вместе с уцелевшими остатками ханской гвардии в числе 300 человек бежал в Россию.
Так закончился 2-й период истории Казанского ханства, в котором мы видели русский протекторат над ханством и упадок национального чувства среди казанцев. Русское засилье завершилось катастрофой, и с этого времени начинается новая эпоха, характеризуемая упорной борьбой между Москвой и Казанью.
Не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии.
Читайте на нашем канале -
КАЗАНСКОЕ ХАНСТВО: основание, расцвет, гибель.
Глава 1. Образование ханства
Глава 2. Укрепление власти
Глава 3. Восстановление власти над Русью. Глава 4. Образование Касимовского царства
Глава 5. Мирный период
Глава 6. Начало русской экспансии
Глава 7. Начало политической борьбы в ханстве
Глава 8. Первое взятие Казани
Глава 9. Русский протекторат. Часть 1 (1487 – 1507 гг.)
Глава 9. Русский протекторат. Часть 2 (1507 – 1521 гг.)
Глава 10. Крутой зигзаг. Часть 1 (1521 – 1524 гг.)
Глава 10. Крутой зигзаг. Часть 2 (1524 – 1535 гг.)
Глава 10. Крутой зигзаг. Часть 3 (1536 – 1549 гг.)
Глава 11. Агония (1549 – 1552 гг.)
Глава 12. Развалины Казани (1552 год)
Глава 13.Попытка реставрации (1552 – 1557 гг.)
Глава 14. Эпилог