«На том свете отоспишься», — говорили они. Ага, конечно! Здесь, вообще, не спят. Пожалуй, это одно из самых больших разочарований, познанных посмертно. А ещё то, что ничто не проходит. Разве что тело больше не доставляет неприятностей. Жаль, что я не могу этим ни с кем поделиться.
Иногда видишь человека в ночи, и так хочется поговорить, но никак. В такие ночи я прихожу сюда, в район мостов и сижу на перилах до самого рассвета.
Мосты. Иногда они мне очень нравились. Особенно эти, небольшие, с красивыми ограждениями и фонарями под старину. Можно бесконечно долго смотреть на воду в реке. А летом в жаркий день воздух у воды становился каким-то особенно свежим. А как прекрасны солнечные блики на воде. Или отражение луны и фонарей…
Но иногда что-то случалось. Как тумблер в голове. Щёлк! И всё. Невозможно пройти через мост. Обязательно нужно говорить по телефону, слушать лекцию или, хотя бы, бежать. Если бежать, то можно спастись. Сложно в такие периоды жить там, где тебя окружают мосты. Тяжело. Невыносимо. Непреодолимо тянет сделать спасительный шаг вниз. А потом тумблер переключается обратно, и вот ты уже снова можешь любоваться закатом.
Однажды дождаться этого щелчка не получилось. Но оказалось, что это не конец, и закаты по-прежнему со мной. Тяжело только понимать, что надежды на спасительный шаг не осталось.
Долго не выходило принять, привыкнуть. А потом как-то само собой.
Первое время хотелось делать всякие мелкие пакости людям. Не знаю, зачем. Просто хотелось. Сейчас тоже иногда случается. Единственный способ создать иллюзию своей значимости. Ну, как «пакости»? Кому-то пакость, а кому-то радость. Вот неделю назад выпавшая у того с иголочки одетого мужчины купюра на пороге пекарни. Это с моей стороны как? Однозначная гадость же. Но для той женщины, что вышла следом, в недоумении пересчитывая мелочь, которой не хватило на булочку, для неё это было радостью.
С такими же, как я, у меня не сложилось. Не в том смысле, что не приняли, а просто, всё-таки, я социофоб, да. Ну, хоть теперь окончательно удалось понять.
Вообще, у нас тут не так уж и плохо. Есть свои плюсы. Например, мне, наконец, довелось попутешествовать. Увидеть Париж и не умереть, потому что невозможно умереть дважды. Хотя, иногда мне кажется, что, всё-таки, можно. Просто все мы, хоть и отправляемся иногда куда-то, всегда возвращаемся. Но некоторые уходят навсегда. Иногда я слушаю разговоры об этом. Некоторые считают, что возможна какая-то другая смерть. Окончательная. Когда всё, действительно, завершается. Другие говорят о переходе в другой мир, а некоторые даже о перерождении.
Не знаю, я стараюсь не думать о том, что дальше. В конце концов, здесь уже довольно привычно, пусть и перерывов на сон нет.
