В интернете мне несколько раз встречалась красивая легенда (спойлер: всего лишь легенда!!!) о том, что балерина Татьяна Яковлева, эмигрировавшая в Париж, до конца своей жизни получала букеты цветов от Владимира Маяковского.
История, кочующая из паблика в паблик, многословна, поэтому кратко приведу ее суть. Маяковский влюбился в Яковлеву во время парижских гастролей и весь гонорар за выступления положил на счет одной из фирм по доставке цветов. С тех пор до конца жизни Татьяна каждую неделю получала шикарные букеты от имени русского футуриста. В войну якобы эти цветы спасли балерину от голодной смерти: она продавала их на парижских улицах и на вырученные средства покупала еду.
Процитирую окончание этой красивой сказки: "Однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности от своей матери и всегда мечтал попасть в Париж.
Татьяна Яковлева была еще жива и охотно приняла своего соотечественника. <...> Ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…
— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?
И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия посыльный произнес: "От Маяковского".
Не знаю, кто автор этой байки, и вообще предпочитаю обращаться к проверенным источникам. Признанным исследователем творчества Владимира Маяковского был Василий Катанян. В книге "Лоскутное одеяло" он приводит рассказ Татьяны Яковлевой:
"Это было осенью двадцать восьмого года. У меня был бронхит, и я пошла к доктору Симону. Там в это время была его знакомая Эльза Триоле с Маяковским. Так мы с ним впервые увиделись. В стихотворении "Письмо Кострову..." он пишет: "Входит красавица в зал, в меха и бусы оправленная", но это образно, это впечатление. Я же вошла в гостиную к доктору с завязанным горлом, громко кашляя...
С первой же встречи все было так нежно, так бережно. В такси было холодно, и он, спросив разрешения, снял свое пальто, чтобы укутать мои ноги - такие мелочи. Когда на другой день мы обедали, все его внимание было сосредоточено на мне, и я вдруг поняла, что стала центром его внимания. <...> У него была такая своя элегантность, он был одет скорее на английский лад, все было очень добротное, он любил хорошие вещи. Хорошие ботинки, хорошо сшитый пиджак, у него был колоссальный вкус и большой шик. Он был красивый когда мы шли по улице, то все оборачивались. И он был чрезвычайно остроумный, обаятельный, излучал сексапил. Что еще нужно, чтобы завязался роман? <...>
Он уехал в Москву на несколько месяцев, и все это время я получала по воскресеньям цветы - он оставил деньги в оранжерее и пометил записки. <... > Я тогда отказалась вернуться с ним в Россию, он хотел, чтобы я моментально с ним уехала. <...> Я хотела подождать, обдумать и, когда он вернется в октябре 1929 года, решить. Но вот тут-то он и не приехал. О его неприезде до сих пор говорят разное. Я и тогда не знала, что подумать - то ли ему ГПУ не дало визу, то ли он ее и не просил? Я предполагала и то и другое".
Так что да, цветы были. Но не до конца жизни Яковлевой и даже не до конца куда более короткой жизни Маяковского. По большому счету, история, гуляющая по Сети, является выдумкой. Но до чего эта выдумка хороша!