27. 02. 07.
Утром встали бодрыми. Значит, день будет насыщенным.
Топаем на площадь Ушакова. Рядом с Матросским клубом смотрим на Южную бухту. Вид классный!
Дальше – лестница ( сколько ж их в городе!) на Исторический бульвар. Сашка обещал показать что- то потрясающее.
Памятник руководителю строительства подземных и наземных оборонительных укреплений Севастополя 1854 -55 г. Тотлебену. « Главный крот России», так при жизни называли этого человека.
А история с реставрацией памятника немцами в годы войны (1941 – 45), когда Тотлебену «подарили» ещё одну фуражку ( одна - в руке, другая - на голове) - сплошной анекдот.
- Это твой сюрприз?
- Потерпи. Только его начало.
Круглое здание. « Панорама».
- Пока мы туда не пойдём. Сначала – чуть подальше, к небольшому памятнику возле вон той бетонной ограды.
Подошли…
- Узнаёшь?
- Не может быть! ОН что здесь забыл?
-Воевал, защищал город. Прочти « Севастопольские рассказы».
- Странно всё же видеть Льва Толстого молодым, без бороды.
« Бетонной оградой» оказалось военное укрепление, на одном из которых и воевал Лев Николаевич. Только в те годы вместо этого «похожего» были корзины с землёй, а сверху – мешки с песком. Бойницы прикрывались скрученными в спираль морскими канатами ( одно из изобретений господина Тотлебена).
Экскурсий по Панораме не было, Сашка отправил меня туда одну. Он, видите ли, много раз уже смотрел!
Музей – СУПЕР! На первом этаже – экспонаты и рассказы о военных действиях, о героях : матросе Кошке ( отчаянном парне); Даше Севастопольской, ( я так бы, наверное, не смогла – по своей воле жить в окопах)…
Да что там говорить, если «зеков» отпускали ( а не пригоняли ) на защиту города!
Второй этаж – сама панорама. Как будто стоишь на Малаховом кургане, где крепость Дон – Джон, и видишь весь бой, протянувшийся во времени и пространстве. Выхожу слегка пьяная от обилия информации и впечатлений, но с фразой :
- Поехали к Малахову кургану!
На что Саша справедливо замечает:
- Нет, сначала – отдыхать! Иначе ты свалишься от переутомления.
Тогда же ( день )
После обилия информации идти домой не хочется. Лучше « переварить» это в какой-нибудь кафешке за разговором об увиденном в панораме. А вот и кафе… Саша заказывает себе, я – себе. Ему приносят нормальный напиток, мне – подозрительно мутную жидкость.
Сашка шепчет мне на ухо :
- Это пиво, или я сплю?
-Потом выясним.
« Мутная жидкость» была ничем иным, как божественного вкуса напитком.
Краем уха слышу разговор за соседним столиком :
- А во сколько экскурсии?
- Сейчас – зима, поэтому одна в день и только в час дня.
Толкаю в бок Сашку:
- Спроси – какая экскурсия.
- В дельфинарии.
А время – уже 12! Побежали !!! Допиваю уже огромными глотками.
- Пошли, жадина!
Нет уж, очень вкусное. Жалко, оставлять не буду!
На воротах висит грустная табличка во всю ширь ворот: « Экскурсии в дельфинарий – только по воскресеньям».
А до этого дня ещё далеко…
После такой неудачи домой уже хочется.
Саша знает, как развеять грусть. У него здесь – друзья, а он, болван, забыл им позвонить.
- Анечка! Линочка! Ангелиночка – Ангел ты мой. Это – Санька – Тульский пряник. Я – на Большой Морской и очень хочу вас всех увидеть.
В трубке – сонно-вежливый голос:
- Саша из Тулы? Да, знаю …
Через секунду:
-Дядя Сашенька! Вы здесь?! Ой, а я не могу сегодня! А Вы надолго? А давайте завтра? А сегодня, если только ненадолго.
- Я не один.
- Приходите вместе.
Семья у Ангелины, наверное, как у многих в Севастополе: она - экскурсовод, он – моряк. Но какие же милые люди!
Пролетело время за разговорами о наших городах, о жизни… А ещё я хотела на Малахов курган…
- Завтра созвонимся и пойдём в древний город. Это недалеко от нашего дома.
Тогда же (вечер)
Отдохнувшие, отправились на Малахов курган. (Стоит отметить, что поехали мы туда уже в сумерках.)
Снова препятствие - крутая каменная лестница, у которой ступеньки сменяются пологими площадками. Поднялись на лесенку, и сумерки сгустились. Пришлось « включить кошачье зрение». Получилось не очень эффективно.
Зато впечатление мощное:
На фоне тёмного неба – белоснежный Дон – Джон. А еле различимая военная техника ХХ века чёрными тенями стоит на охране тишины кургана. Зрелище жутковато – торжественное. Скорее в привычный городской шум под защиту ярких фонарей! Снова – лестница … Теперь уже спуск. А я на каблуках! Пришлось идти спиной вперёд. И, вдруг, мысль: « Так, наверное, шли те, кто не хотел в 41-м уходить с этой высоты». Но Сашке я этого не сказала.
Достаточно впечатлений! Домой! Никаких ужинов и разговоров! Спать!