Павел Луспекаев, более известный как Павел Верещагин и символ таможенной службы, был родом из Украины, появился на свет на брегах Лугани в городе Луганск 20 апреля 1927 года. Там же учился в школе, ремесленном училище. Добровольно ушел на фронт, получил тяжелое ранение, досрочно демобилизовался. Вернулся домой, где два года проработал актером в местном драматическом театре.
После Великой Отечественной переехал в Москву, где поступил и успешно окончил Щепкинское театральное училище. Он был лидером на своем курсе, ожидал распределения в Малый театр, но не взяли. Забраковали сценическое произношение актера, южное специфическое, которое москвичам не нравился.
Случайное знакомство в Москве с главным режиссером Тбилисского русского драматического театра имени А.С. Грибоедова Александром Такаишвили определило дальнейшую судьбу Павла Луспекаева. В 1950 году уезжает работать на берега Куры, с собой берет супругу актрису-красавицу Инну Кириллову.
Кинорежиссер Василий Ермаков написал книгу «Павел Луспекаев. Белое солнце пустыни» и там красочно изложил первое время нахождения в столице Грузии актерской четы:
«Поместили молодых актеров в небольшом общежитии при театре. Наконец-то у Павла и Инны появилась своя комната. Из нее они длинными запутанными переходами внутри театра попадали в свою гримерную и после спектакля возвращались обратно. По ночам они прислушивались к разнообразным звукам, доносившимся из глубин огромного здания: где-то свистело, вздыхало и хлопало. Свистело, наверно, от сквозняков. Они же заставляли "вздыхать" задники и занавес сцены. А хлопал, вернее, топал, ночной сторож, обожавший побродить по пустым помещениям.
В первое утро Инна и Павел проснулись от истошного вопля:
– Мацони-и! Мацони-и!
Вопль звучал так, будто человека, исторгавшего его, обложили голодные волки, и если какой-то Мацони не поспешит на помощь, непременно разорвут и сожрут его.
Павел и Инна метнулись к окну и выглянули во двор. Посреди двора стоял ишачок, обвешанный сумами, из которых торчали горлышки кувшинов, а возле ишачка топтался мужчина с черпачком в руке. Он-то и производил трагические вопли. Вскоре к мужчине и ишачку потянулись жители ближайших домов с бидончиками и крынками. Мужчина оказался, как выяснилось позже, торговцем кислой кавказской простокваши, мацони по-грузински…
Неожиданно Павел передразнил мацонщика, усилив трагическое звучание его голоса. Инна рассмеялась и крикнула: "Дебют состоялся!"».
Молодожены Павел и Инна полюбили Тбилиси с первого взгляда, много гуляли по старому городу, нравилось ходить по устланным брусчаткой извилистым горбатым улочкам, вдыхать аромат свежевыпеченного лаваша. Не нравилось одно: пронзительные взгляды грузинских мужчин, которые вечно оборачивались вслед стройной, красивой актрисы Инны Кирилловой.
А однажды был случай, который также описал в своей книге Василий Ермаков. Как-то Павел и Инна трапезничали в духане, попивая золотистое кахетинское. Неожиданно в духан ввалились навеселе молодые парни, человек пять.
«Инна, естественно, оказалась в центре жгучего, прямо-таки раскаленного, внимания. На Павла же не обращали внимания, будто его тут и не было… Мужчины пригласили их пересесть за их стол. Пытаясь смягчить отказ, Инна улыбнулась, благодаря за оказанную честь в самых изысканных выражениях. Павел мрачно насупился… Последовало повторное приглашение – более настойчивое…
– А катились бы вы, знаете куда? – взорвался Павел.
В духане наступила гробовая тишина.
– Девушка, подождите, пожалуйста, на улице, – нарушил тишину широкоплечий парень, явно признанный авторитет в компании.
Инна протестующе дернулась.
– Выйди! – сквозь зубы процедил Павел, да так, что Инну будто сквозняком вымело из помещения. Трепеща от страха, она прислушивалась к шумам и звукам, доносившимся из духана… Раздался несусветный грохот. Еще минуту спустя из духана вырвались двое и опрометью скрылись в ближайшем дворе. Из разбитого носа одного ручьем хлестала кровь.
Тишина наступила неожиданно. Инна, терзаемая худшими предположениями, не смела заглянуть в духан. Когда же осмелилась, на пороге появился Павел. Под правым глазом горел густо-фиолетовый фингал…
– Уходим, – коротко обронил он.
Любопытство все-таки пересилило – Инна заглянула в духан. Все столики в нем были перевернуты, а стулья разбросаны. Среди этой немудреной мебели, издавая стоны и прочие звуки, шевелились три поверженных тела… На другой день был спектакль. Павел еле скрыл под густым гримом злополучный синяк…».
По иронии судьбы, драка в тбилисском духане стала для Павла Луспекаева генеральной репетицией будущей сцены из картины «Белое солнце пустыни» – схватки с басмачами на баркасе.
Павел Луспекаев с супругой 7 лет находились в столице кавказской республики. На сцене тбилисского театра имени Грибоедова актер сыграл 24 роли. На киностудии «Грузия-фильм» снялся в кинокартинах «Они спустились с гор» и «Тайна двух океанов».
В 1955 году Павла Луспекаева пригласили на работу в Киев в Театр русской драмы имени Леси Украинки. Переезду в Украину больше обрадовалась супруга актера Инна Кириллова. Она считала, что в Киеве муж будет меньше пить в связи с отсутствием такого обилия вина как в Тбилиси. И второе: наконец-то избавится от мужских метательных взглядов, которые сопровождали ее беспрерывно на улицах Тбилиси.
Через два года Павла Луспекаева – человека с тбилисской биографией – забрал к себе на работу из Киева в Ленинград другой человек с тбилисской биографией. Был он главным режиссером Большого драматического театра, и звали его Георгий Товстоногов. Уроженец Тбилиси, по матери грузин, проведший в столице Грузии 31 год жизни.
ДРУГИЕ СТАТЬИ НА КАНАЛЕ:
Подписаться на канал