Чилес-ен-ногада, Мексика
Перец чили — один из трех слонов мексиканской кухни, где все гениальное сложно. Несколько часов постоять на кухне для мексиканки — удовольствие. Смотреть, как пузырятся соусы в глиняных кастрюльках, разминать пальцами тесто и дробить на ручной зерномолке орехи и бобы какао — бальзам на душу. Именно поэтому в Мексике так мало психологов. Лучшая терапия — это красота. В первую очередь на тарелке. Потому цветов у мексиканских соусов больше, чем у радуги, а сосчитать их ингредиенты — не хватит пальцев на руках и ногах.
Но чилес-ен-ногада — нечто особенное. Латиноамериканцы обладают удивительной способностью сочетать на одной сковородке соленое и сладкое. Это блюдо — лучшее тому подтверждение. Освобожденные от острых семечек зеленые чили начиняют фаршем из нарубленного мяса, яблок, персиков, изюма, груш и специй. Все это поливают соусом из козьего сыра и молотых орехов. Сверху посыпают зернышками граната. Это блюдо покорило строгих членов комиссии ЮНЕСКО, которые признали мексиканскую кухню достоянием человечества. Чего уж говорить об обычных людях.
Черная паэлья, Испания
Может быть, конечно, это совпадение, но красивейшее блюдо испанской кухни подают на самом красивом празднике. Лас-Файяс — это вечер, когда в Валенсии сжигают фигуры из картона и папье-маше, над которыми мастера трудились целый год. Оставляют только одну, самую красивую. Ее перемещают в музей праздника Лас-Файяс, где уже почти не осталось свободного места. Праздник этот столь зрелищный, что охотник за чудесами Паоло Коэльо не обошел его своим вниманием.
Черная паэлья
Черную паэлью в канун Лас-Файяс готовят в каждом ресторане, и даже на улицах, подкрашивая рис чернилами кальмаров и добавляя валенсийской воды, без которой, утверждают жители этой провинции, блюдо получается невкусным. Черный — цвет пепла, в который мы все когда-нибудь превратимся. Поэтому главное — успеть насладиться красотой.
Заливное, Россия
Заливное
Кульминационный эпизод фильма «Я — это любовь» начинается с того, что богатой итальянской семье подают заливное. Героиня Тильды Суинтон, эмигрантка из России, учит своего любовника, молодого повара, готовить это блюдо. Гости глядят на тарелки и замирают в изумлении.
Иностранцы всегда так реагируют на заливное, бывшее серым студнем, пока за него не взялись французы. Желе осветлили и подкрасили лимонной цедрой, шафраном и куркумой. К невыразительным кусочкам мяса добавили овощи, нарезанные дольками вареные яйца и травы. Так заливное попало на королевские столы и изумляло северным великолепием сливки общества. По красоте с этим блюдом из русской кухни может соперничать разве что селедка под шубой. Пусть иностранцы и считают ее менее элегантной
Утка по-пекински, Китай
Почти семьсот лет назад мир узнал, что утка со стола китайского императора не просто чарующе красива, но и полезна для здоровья. О ней еще в XIV веке диетолог Ху Сыхуэй писал в книге «Важнейшие принципы питания».
Натертую медом утку готовят в специальной печи, отчего ее кожица приобретает особенный блеск. По традиции утку подают с нарезанными соломкой овощами, мандариновыми или рисовыми лепешками, розеткой с соусом. Можно что угодно говорить о вкусе, но именно глянцевый блеск пекинской утки сделал ее желанной на столах во всем мире. Подавать утку нужно непременно целиком, чтобы гость мог насладиться ее красотой. Потом умелый официант должен разрезать ее на 108 кусочков — именно это число восточные философы считают самым благоприятным.
Утка по-пекински
Торт «Павлова», Австралия и Новая Зеландия
По словам эксперта журнала SAVEUR, в мире мало десертов, столь же красивых, как «Павлова». Австралия и Новая Зеландия до сих пор спорят, кто же изобрел этот торт. В 1926 году балерина Анна Павлова посетила с гастролями обе страны и вдохновила поваров пятого континента и соседних островов на почти алхимические опыты.
Нужно было создать десерт настолько красивый, чтобы он понравился человеку с самым изысканным вкусом. При этом лакомство должно быть настолько легким, чтобы его могла позволить себе даже балерина. По одной из версий, когда новозеландский повар увидел результат своих стараний — потрескавшуюся корочку белого меренге, через которую едва виднелось нежное бизе, взбитые сливки сверху, посыпанные ягодами и фруктами, сказал: «Боже, он такой же прекрасный, как Павлова». Десерт был подан балерине во время ее выступлений в Веллингтоне и, судя по его долгой жизни, в самом деле оказался достоин королевы балета.
Торт «Павлова»
