В своей предыдущей статье я рассказывала о том, как и при каких обстоятельствах я встретилась с популярным артистом Евгением Петросяном. Теперь я предлагаю вашему вниманию, уважаемые читатели, само интервью.
- Евгений Ваганович, за более чем полувековой путь на эстраде вам удаётся оставаться на пике популярности и быть любимцем у разных поколений зрителей. В чём же секрет такой востребованности?
- Секрет кроется только во взаимопонимании. Если оно существует, значит, как говорится, есть контакт, есть жизнь. Я черпаю свои силы в моих дорогих зрителях, которых уважаю. В творчестве всё зиждется на двух основополагающих: любви к профессии и к тем, ради кого она существует.
- Наверное, сложно всё время веселить. Как быть, если у артиста настроение неважное, возможно, произошли какие-либо неприятности, а надо с улыбкой на лице выходить на сцену?
- Не следует путать личную жизнь с профессией. Помните замечательную фразу «Искусство требует жертв»? Она прекрасна тем, что люди готовы положить всё на алтарь искусства, забыть про все свои невзгоды. Я часто объясняю артистам: когда заходите в театр, оставляйте все свои частные дела за несколько кварталов до театра. В храме искусства же должно твориться чудо. Здесь подсознание сотрудничает с небесами, и все эти импульсы от небес через выступающего идут в зрительный зал. Вот тогда-то и происходит взаимопонимание, возникает ответное чувство радости, перерастающее, может быть, когда-нибудь в любовь и уважение к артисту.
- И всё-таки на сцене вы всегда весёлый, радостный, а в жизни какой вы?
- Вопрос сложный. Оценивать это должен не я, а окружающие меня люди. Поэтому мне трудно сказать, какой я. Наверное (смеётся), очень противный!
- Сейчас, вероятно, юмористам живётся легче. Ведь в прежние годы о многом шутить было нельзя.
- У каждой эпохи свои трудности и преимущества, к тому же свои темы, стили. И если артист хочет оставаться современным, он должен соответствовать сегодняшнему дню. В советскую эпоху мы приноравливались и где-то образно, через недосказанность, аллегорию всё равно доносили до зрителя живое слово. И, самое интересное, зритель нас понимал. Он иногда даже вытаскивал из наших выступлений то, что и не имелось в виду. Затем пришла эпоха Горбачёвская и Ельцинская. На эстраде настало время высокой, испепеляющей сатиры. Уж и оторвались мы тогда за все советские годы! Но, увы, это не помогло. Искусство не может приказывать. Оно способно только формулировать мнение, что мы и старались сделать.
- А сейчас есть темы, на которые поставлено табу?
- Думаю, должны существовать прежде всего табу нравственные. Например, ругаться матом со сцены театра, да и вообще в общественном месте, с моей точки зрения, преступление. Хотя находятся те, кто выдаёт подобное за направление в искусстве. На самом-то деле – это хулиганство. Что мы делаем с молодёжью? Она подумает, что так можно говорить всегда и везде.
- Евгений Ваганович, как вы относитесь к своей популярности? Вероятно, тяжело ощущать, что тебя везде и всегда узнают.
- Для меня популярность – в первую очередь возможность возыметь широкую аудиторию для выступления. Если бы я не был известен, то никто бы сегодня ко мне и не пришёл. И перед кем бы тогда я выступал? Популярность – доверие зрителя, которое надо оправдывать. Представьте себе, что бы было, если б не существовало известных артистов? Как бы народ ориентировался, чьё выступление стоит посмотреть, а чьё нет. Популярность нужна не только артистам, но и прежде всего самим зрителям. А в жизни, да это же счастье, когда люди тебе улыбаются, когда они просят с тобой сфотографироваться, хотят получить автограф. Уверен, артисты, которые говорят, что устали от своей известности, просто лукавят.
- Над чем можно посмеяться во благо общества?
- Когда артист выступает не перед избранным узким кругом людей, а перед всем русскоязычным миром, на нём лежит великая ответственность. Он должен защищать интересы всего народа, рассказывать о том, что мешает в жизни, какой абсурд нас окружает. Но рядом с социальной имеет право на существование другая шутка: не обличающая, жгущая, а просто заразительно смешная. Если я что-то рассказал и зритель посмеялся, значит, у него поднялось настроение, а это тоже очень важно. Налицо терапевтический эффект, ведь смех вырабатывает гормоны, укрепляющие иммунитет. О чём говорит шутка, летящая от говорящего к слушающему? Прежде всего – всё будет хорошо, посмотри на мир веселыми глазами!
До 91-го года, когда шла перестройка, я был очень острым артистом. Первый за два-три года до газет высмеивал всё и вся. Но наступил 92-й год. Вы помните, каким он был. Реформы повергли людей в анабиоз. Цены выросли в 1000 раз. Что должен делать юморист в этот тяжёлый для страны период? Он должен был веселить народ. Ведь люди пребывали в настоящем шоке. Тогда я начал выпускать чисто юмористические монологи. И этим призывал: не унывайте!
Юмор – комментатор жизни и должен состоять из всех её оттенков.