Шить или не шить, вот в чем вопрос.

Шить или не шить, вот в чем вопрос.

В школьные годы, немного до и сильно постперестроечные, у нас были в школе так называемые уроки трудового воспитания. Заключались они в том, что девочки массово переводили дефицитные в ту пору ткани и тесемки в диких цветов одежды (по причине узости выбора материалов), косметички, ну и всякую оную ерунду. Еду, дефицитную, тоже переводили, но финальный итог можно было бы съесть, ну или мальчиков угостить. А вот с шитьем…

Шитье (как и любое рукоделие) никогда не было моей сильной стороной. То есть, я умею пользоваться ниткой и иголкой. В детстве вышивала крестиком. Но процесс создания одежды для меня – это полный запредел. Тем более, что…

Надо оговориться тут. В те самые годы, не самые простые, у моего отца была возможность выезжать за границу. В разные страны, в т.ч., капиталистического лагеря. И с одеждой, причем качественной и красивой, проблем у меня не было. У меня, и у моей подруги Светы Калюжной. Ее папа тоже ездил по миру, и не челноком, в Китай.

И вот так вышло, что мы, обе, ходили в импортных шмотках, а уроки по шитью были для нас непонятной обязаловкой, потому что ничего у нас не получалось. Не потому, что были мы напонтованные, а потому, что мать-природа не вложила в нас это дарование. Как не все мужчины могут пилить, строгать, чинить и прочее, так и не все женщины родились с иглой и сантиметром в руках.

Но наша преподаватель по труду была иного мнения. Про нее я запомнила только то, что как-то за лето эта героическая женщина законсервировала аж 600 банок. Сколько за то же время она пошила одежды, сие неизвестно, но предположить можно. Поэтому мои кривые строчки вызывали у нее нервные приступы и раздражение. Более того, даже если бы вдруг я начала кроить и шить на все пять баллов, вряд ли когда-то я надела бы продукт собственного производства. Равно как и Света Калюжная.

Надо сказать, что наши изделия были не хуже, чем у некоторых других одноклассниц. Но вещи из-за границы были не у всех. И поэтому в глазах учительницы выглядели мы со Светой, как последние избалованные дряни. Смотри, говорила мне она, понижая голос, не уметь шить – это позор. Как ты вообще, жить-то будешь дальше? В кризис. В нестабильные времена. Ты, вообще, Минаева, девочка, или кто?

И в один прекрасный день, переживая таким образом за мое будущее, учительница вызвала мою маму в школу для просветительской беседы.

- Марина Николаевна, - заговорщицким тоном произнесла она (прямо представляю себе эту картину, как наяву), - как вам не стыдно? Ваша дочь совершенно не умеет шить.

Делаем тут отступление. Как раз моя мама шить умеет. Причем делает это хорошо, потому что даже в свое время ходила в кружок. В плане нелюбви к швейному делу я удалась в папину родню. Я в принципе не в маму удалась, чего уж там.

- Я знаю, - ответила мама, - что не умеет. Вы мне Америку не открыли.

Мама моя обладает еще одним умением: никогда не скандаля, не ругаясь и, не качая прав, так четко выразить свою мысль, что у других не находится слов. Чего уж там ожидала преподаватель, неизвестно, вероятно, посыпание головы пеплом и обещаний бестолковую дочь приучить к домоводству незамедлительно, но мама не собиралась тратить время на обсуждения того, что ей и так было прекрасно известно.

- И что, - спросила преподаватель, - вы собираетесь с этим делать? На дворе тяжелые времена. Вон, в магазинах ничего нет. А то, что есть, носить нельзя. Да сейчас не уметь шить – это все равно, что не уметь готовить. Женщина, которая не умеет шить – это не женщина. Вы сами это понимаете?

- Ну и что, - ответила маман, совершенно спокойно, - времена всегда тяжелые. Моя свекровь вон, выросла в войну, после войны куда как бедно жили, потом еще было сложнее… Но она как ни умела тогда шить, так и сейчас не умеет. При этом у нее прекрасная семья, и никаких претензий по поводу шитья ей никто не предьявлял.

У учительницы случился разрыв шаблона. Оказывается, что есть жизнь без домашнего пошива. И что у несчастного ребенка, не умеющего отыскать долевую нить в куске материи, есть, оказывается, вполне себе счастливая точно такая же бабка. И об этом спокойнейшим тоном рассуждает мать. Не понимает, для чего ее вызвали. Не семья, а кошмар. Прямо позор на весь Союз.

- А еще, - выпалила учительница последний аргумент, - вот… Вот ваша дочь …Она дружит со Светой Калюжной. Та тоже не умеет шить. Вообще вот не умеет, даже катушкой не знает, как пользоваться. И вообще, они болтают на моих уроках. От начала до конца.

В общем, мне попало немного дома – за треп на уроках, с неподходящей подругой, тоже не умеющей шить. Но не более.

Прошли годы. Ничего мы как не шили со Светой, так и не шьем. И, скорее всего, не будем шить. Как и наши рукодельные одноклассницы.

P.S. Моя мама до сих пор считает, что, если есть выбор, сшить или купить, то лучше купить