В ноябре 1920 года барон Врангель, перейдя под покровительство Франции, эвакуировал из Крыма остатки Добровольческой армии и гражданских беженцев. Фактически 100 тыс. белогвардейцев оказались полностью во власти Антанты, которая не слишком заботилась о вчерашних союзниках. Одним из мест размещения русских стал остров Лемнос в северо-восточной части Эгейского моря. Из-за тяжелых условий и огромных людских потерь во время пребывания на Лемносе казаки прозвали его «островом смерти» и «Ломоносом».
Высадка казаков
Первая немногочисленная группа русских, спасавшихся от наступления Красной Армии, появилась на Лемносе весной 1920 года. В последних числах ноября началась высадка на остров основной волны эвакуированных с юга России — 18 тыс. кубанских и донских казаков из армии Врангеля с женами и детьми. В январе 1921 года русская колония пополнилась терскими и астраханскими казаками, перевезенными из Константинополя. На пике численности население казачьих палаточных городков Лемноса составляло около 30 тыс. человек, причем каждое войско жило обособлено. Общим руководителем стал кубанец — генерал-лейтенант Михаил Фостиков.
«Из жестяночек дворцы»
Изгнанники оказались в ужасных бытовых условиях. Поселенцы размещались в бараках, построенных ими из подручных материалов — глины и жестяных бидонов с бывшей базы Антанты. В частушках казаки прозвали свое жилье «дворцами из жестяночек».
Французские союзники сильно экономили на питании вынужденных пленников, а способов самостоятельно добыть пищу на скалистом острове у них не было. Казаки жестоко страдали от ветра и мокрого снега, а также крыс, сколопендр и вшей, во множестве расплодившихся на Лемносе. Отапливать жилища в холодную погоду приходилось редко растущими колючими кустарниками — на их сбор мужчины порой тратили целые дни. Избыток свободного времени порождал среди изгнанников тоску и апатию.
Благодаря заботе командиров о соблюдении санитарии в лагерях поначалу не было больших эпидемий, хотя зимой казаки часто простужались. Однако с апреля по сентябрь 1921 года ситуация ухудшилась — за это время заболели 1494 человека.
«Наибольший процент выпал на долю остро-желудочных и кишечных заболеваний, что явилось следствием дурной питьевой воды, портившейся в загрязненных баках, появившейся зелени, которую казаки уничтожали в большом количестве и притом без всяких предосторожностей, и общей недостаточностью питания. Обильную жатву снимал туберкулез, дававший благодаря тяжелым жизненным условиям большую смертность», — отмечается в вышедшей в 1924 году книге Донской исторической комиссии, посвященной первому году эмиграции.
Из-за голода и болезней на казачьем кладбище на мысе Пунда упокоилось 294 человека — главным образом умирали дети и пожилые люди. Жертв могло бы быть больше, если бы не помощь американского Красного Креста. Пришедшие на выручку казакам волонтеры из США раздавали им дополнительные продовольственные пайки, а также устроили санаторий для легочных больных.
«Распыление» изгнанников
С зимы французское правительство начало распределять казаков на любые возможные работы — на Мадагаскар, Дальний Восток и в Бразилию. Некоторые изгнанники добровольно вернулись в Советскую Россию. Все это противоречило планам Врангеля, рассчитывавшего сохранить свою армию как боеспособную единицу и перевезти ее в какую-нибудь из славянских стран, чтобы при первой же возможности возобновить борьбу с большевиками.
К лету 1921 года вопреки воле командования многие казаки стали в простых лодках отплывать на соседние греческие острова, часто без всякого имущества. Палаточный лагерь прекратил свое существование в сентябре 1921 года, когда последние казачьи части и гражданские лица были усилиями Врангеля перевезены по морю в Югославию и Болгарию.
Память о трагическом «сидении» на греческом острове долго сохранялась в русской эмиграции. По оценке атамана Петра Краснова, на Лемносе казакам пришлось пережить «распятие».