Найти в Дзене
Гордость России

Этнический туризм для спасения сёл

Иван Мельников, директор школы из села Старый Куклюк Республики Татарстан спасает свою деревню от вымирания этническим туризмом Одна за другой погибают маленькие деревеньки в нашей округе, если раньше деревни держались благодаря колхозам, то сейчас главное, что спасает их от смерти, – школа. В деревне Черкасово, где я живу, осталось 18 человек, а в Старом Куклюке – значительно больше: порядка 200. Это единственное марийское село в Елабужском районе. Там и школа есть, где я работаю директором уже почти четверть века, она-то как раз и является основным центром притяжения селян. Об изобретениях. Меня все больше называют новатором и генератором идей. Лошемобиль – это мое ноу-хау, лошадь, совмещенная с автомобилем. Если быть точным, автомобиль на лошадиной тяге. Поначалу я придумал лошемобиль исключительно для удобства, это уже потом все начали о нем говорить. Прототипом лошемобиля послужила карета Екатерины II, которую я видел в Казани. Тогда я подумал: «Ну чем мы хуже?». Кузов стареньког

Иван Мельников, директор школы из села Старый Куклюк Республики Татарстан спасает свою деревню от вымирания этническим туризмом

Одна за другой погибают маленькие деревеньки в нашей округе, если раньше деревни держались благодаря колхозам, то сейчас главное, что спасает их от смерти, – школа. В деревне Черкасово, где я живу, осталось 18 человек, а в Старом Куклюке – значительно больше: порядка 200. Это единственное марийское село в Елабужском районе. Там и школа есть, где я работаю директором уже почти четверть века, она-то как раз и является основным центром притяжения селян.

Об изобретениях. Меня все больше называют новатором и генератором идей. Лошемобиль – это мое ноу-хау, лошадь, совмещенная с автомобилем. Если быть точным, автомобиль на лошадиной тяге. Поначалу я придумал лошемобиль исключительно для удобства, это уже потом все начали о нем говорить.

Прототипом лошемобиля послужила карета Екатерины II, которую я видел в Казани. Тогда я подумал: «Ну чем мы хуже?». Кузов старенького 412-го «Москвича» попросил у соседа, мы его разобрали, сняли двигатель, убрали руль, приладили вожжи. Поначалу сельчане посмеивались: что за чудо такое ездит? А мне что? Мне удобно, у нас, бывает, сильно дороги заносит или такая распутица, что на машине не проедешь, и бензин моему транспорту не требуется.

Еще в арсенале транспортных средств у нас есть лошесани: это кабина от «Москвича», приспособленная на полозья. В сильные заносы проехать по проселочным дорогам можно только на них.

-2

Об этнотуризме. Туристы к нам начали ездить постепенно, первыми приехали китайцы, затем немцы, и пошло: финны, японцы, турки... У нас есть на что посмотреть. Интересно так: стали угощать китайцев, а они едят да приговаривают: «Хорошя! Хорошя!». Оказалось, что картошка им понравилась. Кстати, о картошке: мы в ноябре этого года открыли ей памятник! На невысоком постаменте установлены орудия, которые применяются при возделывании картофеля, – плуг, тяпка, лопата, окучник – и рядом корзина с крупными клубнями. Надпись тоже незамысловата: «Спасибо Колумбу, спасибо Петру. Пришлась ты, родная, нам всем по нутру».

Еще у нас есть усадьба, копирующая настоящее марийское подворье. Здесь есть и банька по-черному, в которой могут искупаться туристы, а центральное место занимает сама изба – бревенчатая, крытая соломой. В Удмуртии я нашел дом, который хотели пустить на дрова, я договорился с хозяевами, чтобы этот дом за барана мне отдали. Так, на двух лошадиных подвозах мы перевезли к нам сруб. А потом мы его сложили, покрыли крышу соломой, обустроили, вот у нас и музей вышел.

Все желающие могут приобщиться к деревенскому быту: мы научим и корзины плести, и дрова колоть, и куделю прясть, и песни петь в национальных костюмах.

-3

О школе. В нашей школе работают 22 человека, это все-все сотрудники: и учителя, и повар с кочегаром. Наша школа еще держится на плаву, потому что является единственной национальной школой в нашем районе, да и результаты работы у нас хорошие. Детей у нас мало, но учатся они на четырех языках. Основной – русский, до 1956 года было обучение на марийском языке, сейчас он у нас изучается как факультативный 4 часа в неделю. Это неплохо. У нас есть также второй государственный язык, татарский, преподается и английский язык.

Чтобы дети знали свою историю, не теряли связь с корнями, работает кружок марийской национальной культуры. Есть занятие и для взрослых – национальный ансамбль «Марийские зори». Кстати, всех туристов мы встречаем именно с ним. Наши бабушки отменно поют. Начинают встречу традиционно они, затем перемещаемся в школу, там ученики встречают гостей с хлебом да солью. А потом идем по нашим музеям, где гостям обо всем рассказывают экскурсоводы.

Если бы я не любил это место, то никогда бы здесь не остался. А вообще, кто-то же должен жить в деревне, если все уедут в эти мегаполисы, то что хорошего получится? Живут люди в одном подъезде, а знать друг друга не знают… Надо, чтобы в деревне молодежь оставалась. А как ее удержать? Мы делаем что можем, и пусть этого мало, но важно, что мы не ждем сторонней помощи и не сидим сложа руки. Может, что-то и изменится.

#ГордостьРоссии #Татарстан