Лет 5-7 назад жила в нашем доме семья: мать Валя и сын Витька. Валя воспитывала сына одна, ничего для него не жалела, холила, лелеяла, вот и вырастила лентяя и паразита себе на шею. Витька ничего не хотел делать, ни по дому, ни в школе. Учился из рук вон плохо, учителей оскорблял, мать ни во что не ставил. Мы пытались вразумить сначала Вальку, что негоже мальца растить лентяем, да она нас не слушала. А Витька и подавно, кто мы ему, бабки, живущие по соседству. Повзрослев, он и нас стал оскорблять. Кое-как, окончив 9 классов, мать устроила его в какое-то училище, чтобы дома не сидел. Но он прогуливал, дерзил опять учителям, не сдавал экзамены. Вот его и выгнали после первой же сессии. Мать, уставшая тянуть на себе этого великовозрастного лба, заявила, что как только ему стукнет 18, пойдет в армию. Витьке оставалось около года до совершеннолетия. Все это время он сидел дома на мамкиной шее. Валя не раз нам жаловалась, что сын вырос никудышным, ленивым, одна надежда на армию. Мы молчали,
Лет 5-7 назад жила в нашем доме семья: мать Валя и сын Витька. Валя воспитывала сына одна, ничего для него не жалела, холила, лелеяла, вот и вырастила лентяя и паразита себе на шею. Витька ничего не хотел делать, ни по дому, ни в школе. Учился из рук вон плохо, учителей оскорблял, мать ни во что не ставил. Мы пытались вразумить сначала Вальку, что негоже мальца растить лентяем, да она нас не слушала. А Витька и подавно, кто мы ему, бабки, живущие по соседству. Повзрослев, он и нас стал оскорблять.
Кое-как, окончив 9 классов, мать устроила его в какое-то училище, чтобы дома не сидел. Но он прогуливал, дерзил опять учителям, не сдавал экзамены. Вот его и выгнали после первой же сессии. Мать, уставшая тянуть на себе этого великовозрастного лба, заявила, что как только ему стукнет 18, пойдет в армию. Витьке оставалось около года до совершеннолетия. Все это время он сидел дома на мамкиной шее. Валя не раз нам жаловалась, что сын вырос никудышным, ленивым, одна надежда на армию. Мы молчали, а чего уж говорить, если 10 лет назад пытались ей это же объяснить.
Прошел год. Мамины слова про армию Витька всерьез не воспринимал, но, когда ему пришла повестка, засуетился. Стал просить мать откупить его, но Валя стояла на своем. Тогда Витя решил поступить по-другому. Это нам уже потом Валентина рассказала, что ее сынок на медкомиссии прикинулся дурачком, психически нездоровым. Он где-то прочитал, что так можно откосить. Его направили в больницу, где обследовали.
Естественно, он и там притворялся. У него выявили какое-то заболевание, оставили в стационаре. Пролежал он там с полгода. Его пичкали лекарствами, делали какие-то манипуляции, а когда вернулся, мы его не узнали. Он стал тихим, робким, глаза потерянные, взгляд пустой. Теперь ему постоянно нужно было наблюдаться у врачей, принимать лекарства. На учебу его никто не брал, на работу тоже. Он снова сидел на мамкиной шее, только теперь молча. Они ещё пару лет прожили в нашем доме. Мы часто видели Витю, он любил гулять, кормить животных, даже с нами, бабушками, часто сидел на лавке и разговаривал и соглашался со всем. Вскоре они продали квартиру и уехали, куда, не знаем.
Жаль Валю, ведь теперь всю жизнь придется его тянуть, жаль Витю, который из-за своей лени превратился в болванчика. А мы, сидя на лавке, часто их вспоминаем и желаем, чтобы у них все было хорошо.
Другие мои статьи здесь..... )))))))))))
