Как прекратить дело.
Упал парень с дорожки скалодрома. С высоты около 7 метров. Травмы головы. В СМИ, естественно, сказали, что ребенок. Мальчику через пару месяцев в армию можно. Но не суть. Все равно несовершеннолетний. Слава Б-гу выжил и без критических последствий.
Владельцы скалодрома обратились к нам за помощью. Адвокатское расследование, по сути, то же самое, что и расследование официальное. Только быстрее в разы, а если в штате несколько адвокатов со стажем от 5 до 20 лет следственной работы, то и качественнее. Первое, что сделали - запросили записи камер со всех ракурсов. Что видим. Пришёл с другом и старшей сестрой. Заполнили уведомления различные, получили инвентарь. Прошли в зал. Подошёл инструктор, провел инструктаж. Показал, закрепил страховку. Несколько раз совершил параллельное восхождение и спуск совместно с посетителем. Потом в другом конце зала кто-то начал баловаться и нарушать технику безопасности. Инструктор убежал.
Парень, пока друг и сестра лупились в телефоны, полез наверх. Залез почти до упора, затем отстегнул страховку, отпустил руки и рухнул вниз. Зачем, объяснить потом не смог - говорит, не помнит. Упал на маты, но головой приложился об пол. Суматоха, родственники, скорая, Следственный комитет. Парень выжил.
Возбудили дело по ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих технике безопасности). Помимо записей, запросили и изучили всё относительно техники безопасности, должностную и кадровую документацию. Нарушений нет. Всё четко, в соответствии с законом.
СК: "Ну, вы же понимаете, несовершеннолетний пострадал, кто-то должен ответить. Не может такого быть, чтобы никто не виноват. Пусть инструктор признает вину. Мы ему особый порядок. В суде пару лет условно максимум получит".
Мы посовещались, всё взвесили и решили пободаться.
Через пару месяцев следствие стало буксовать. Следователь попросила зайти к руководителю. Зашёл. Там издалека и опять про "ну, вы же понимаете...".
Прервал: "понимаю. Сам из ваших. Давайте без экивоков, прямо и на одном языке. Перспектив судебных у дела без признания вины у вас нет. Надо прекращать. Вину признавать никто не будет, так как он сам виноват и его родственники. Готовы из человеческих побуждений компенсировать разумную стоимость на лечение. Не более того".
- Ну, как нет перспектив. Мы в суд ездили консультировались. Нам сказали 50 на 50.
Подыгрываю:
- Ну, раз 50/50 - пойдемте в суд. Честная равная борьба нас ждёт.
Руководитель, вздыхая:
- Ладно. Там в коридоре родственники. Поговорите с ними о сумме. Если они не будут иметь претензий, мы, так и быть, дело прекратим за отсутствием состава преступления.
Выходим на улицу с родственниками.
Долго слушаю о моральной травме, которую получил мальчик и вся диаспора, даже бабушки и дедушки в Баку. На вопрос о сумме упрямо не отвечают. Хотят услышать от меня. Я рассказываю про судебную практику и накидываю 50%. Все. Торгов больше не будет. Не на рынке. Мне озвучивают сумму раз в 10 больше и рассказывают о необходимости реабилитации и ухода в Швейцарии.
Возвращаюсь к руководителю СК, рассказываю об итогах переговоров, он краток:
- Да они уху ели!
- Я тоже так думаю. Что будем делать?
- Пишите заявление, что просите принять сумму в счет компенсации лечения. Мы с них расписку возьмём. Только не говорите, что это вся компенсация. Только за лечение. Мы прекратим. В прокуратуре сказали, нас поддержат.
- А не боитесь, что они к Бастрыкину на прием пойдут, и вас тут всех поувольняют, как не раз уже было. Может, лучше в суд?
- Не боюсь. Он, говорят, этих - из диаспор, не жалует.