Продолжение 12
Выйдя на субботник со своими вёдрами и лопатами, Лена с Николаем были немного обескуражены – сначала на них накричал новый комендант, что не полным составом пришли, а потом кто-то отобрал вёдра и сказал, что из этих будут поливать, а им всучил чьи-то прохудившиеся. Зато на разбивке длинной клумбы, куда их отправили, работали пожилые женщины, встретившие их с доброжелательным любопытством. Всё-таки Николай был новым жильцом, да и Лена не так давно вселилась. На скамейке рядом с клумбой сидел инвалид из соседнего подъезда, игравший на баяне. Женщины работали не торопясь, изредка подпевая музыканту, и уже стало темнеть, когда стали звать к столам. Лена расстроилась, что они не догадались принести что-нибудь из еды, но пока она стояла, соображая как бы незаметнее шмыгнуть в подъезд, её кто-то окликнул. Посмотрев по сторонам, она увидела, что ей машет темноволосая женщина, занимавшаяся вместе с ними цветами на клумбе.
– Девушка, вас ведь Леной зовут? Да? А я Изабелла Алексеевна, пойдёмте, я вам место заняла.
– Очень приятно, – промямлила Лена, но я есть не хочу.
– Посидите для компании. Вон ваш дядя Коля нам место держит.
За столом новая знакомая положила на газетку перед Леной три картофелины в мундире и подвинула синюю эмалированную миску с какой-то странной массой.
– Попробуйте, это такая закуска из сельди, – она протянула стеснительной девушке ложку, – я всегда запасную беру, у меня и для дяди вашего тоже найдётся.
Она заставила Лену очистить картошку, потом зачерпнула закуски и дала попробовать, – Вы скажите, как получилось? Это я готовила.
Вокруг одобрительно загомонили – это Николай пустил по кругу мятую, цвета хаки фляжку со спиртом, а сам повернулся к соседке.
– Изабелла Алексеевна, а можно и мне попробовать вашей закуски?
– Да Иза просто, берите Николай.
Невзрачное серое месиво было удивительно вкусным, и голодная Лена умяла чуть не четверть миски, когда распробовали и остальные. Миску стали передавать друг другу, когда на столах ничего другого почти не осталось.
– Паштет это, – веско сказал баянист, – я такое в Польше пробовал, так наш лейтенант и говорил: паштет.
– Нам передайте, – закричали с дальнего края стола, где сидела молодёжь. – Вот девушка пусть принесёт.
– Сходи Лена, ребята на тебя давно посматривали, да видно дядьки опасались. – Изабелла Алексеевна улыбнулась и сунула ей миску.
Лене было стыдно, что осталось совсем мало, и она прихватила остатки хлеба и лука.
Высокий белобрысый парень, разгружавший саженцы и рассаду с грузовика, посадил её рядом, – а фляжку не захватила?
– Не догадалась, я думала, вы есть хотите.
Девушка с длинной косой, сидевшая напротив, что-то прошептала соседке, и обе расхохотались. Подруги были в одинаковых ярких платьях в цветочек. Лена украдкой посмотрела на свои синие шаровары, вздувшиеся на коленях, и расстроилась.
– Хорошо, что темно, а то бы все увидели: сама грязная, рубаха в подмышках мокрая, плакалась девушка в подъезде Изабелле Алексеевне. Сзади, поднимаясь по лестнице, что-то ворчал Николай.
Поднявшись до пятого этажа, соседи удивленно посмотрели друг на друга.
– Надо же, сколько здесь живу, а с вами ни разу не встречалась, – вертела ключ в руках Изабелла Алексеевна.
– Да я-то я неделю как переехал, а вот Лена как вам не попалась?
– Вообще, это неважно. Как вы считаете, может, надо познакомиться поближе? – Соседка ласково улыбалась, – может, отпразднуем Первомай вместе?
Мягкий утренний свет нёс обещание ясного дня. На кистях белой сирени у подъезда гудели жуки.
– Прохладно, – разочарованно сказала Лена, принарядившаяся по случаю праздника в лучшее платье.
– Да не крути головой, я же вижу, что ты вчерашних ребят высматриваешь. Молодёжь здешняя, в основном, на швейной фабрике работает. У них проходная за углом, торопиться некуда.
Во дворе и, правда, было пустынно: кроме дворника, подметавшего у ворот, даже поздравить было некого. Сразу за воротами расстались: Николай повернул к конторе горгаза, а Леночке предстояло пройти два квартала пешком.
– Ты бегом, – крикнул ей вслед Николай, – заодно и согреешься.
Добежав до работы, Лена не только согрелась, но и развеселилась. В архиве настроение ещё улучшилось – все обсуждали постановление правительства о переходе на семичасовой рабочий день.
На демонстрации в колонне шли по четыре человека в ряд, и к трём комсомольцам присоединился водитель – хохмач Серёга. Лена знала, что он женат и даже детный, поэтому сильно смущалась и краснела, когда он после каждой шуточки обнимал её за плечи. Она с трудом отбилась от приглашения пойти в кино, опасаясь, что там нахальный водитель вовсе распустит руки. Пройдя мимо трибун, колонна рассыпалась и Лена попрощалась с сослуживцами. Возвращаться предстояло долго – швейная фабрика, возле которой был её дом, была на дальнем конце оживлённой улицы и по ней автобусы ещё не пускали.
Продолжение следует