Мысль Материальна.

Мы все ещё недостаточно хорошо понимаем собственный мозг. Психиатрия в наши времена считается научной дисциплиной, несмотря на несовершенство методов исследования.

Человек, приходя на приём к психологу, скорее всего, даже не считает свои проблемы объективными и имеющими проекцию на физическом уровне. Ему кажется, что эмоции – это что-то на уровне колебаний эфира, а психиатр – кто-то вроде шамана, который с помощью ритуальных песнопений и бубна вернёт все обратно на место. Столетие назад лечение психиатрических заболеваний было сродни колдовству на лягушачьих лапках, а изучение эмоций и сознания входило в сферу компетенции скорее философов, чем врачей или тех же биологов. Но в наши дни благодаря МРТ, ЭЭГ и многим другим достижениям науки мы пониманием намного больше. Эмоции и мышление уже не абстрактные метафизические понятия, а вполне конкретные физические процессы в нашем мозге.

Мозг состоит из различных структур, каждая из которых разбивается на области, имеющие порой неожиданные названия. Обычно области соотвественно ответственны за конкретные функции. Области мозга, которые выполняют общую единую функцию и часто друг с другом взаимодействуют, мы объединяем в отдельные системы. Одна из важных – лимбическая – опутывает практически весь мозг и отвечает за формирование мотивации, памяти, эмоций и сна.

Различные области мозга связаны друг с другом с помощью нейромедиаторов. В точках соединений нервных клеток (в синапсах) находится большое количество рецепторов. При поступлении импульса в нейрон высвобождается определенный нейромедиатор. Он прикрепляется к соответствующему рецептору и активирует его, создавая электрический импульс уже в следующей нервной клетке. Та, в свою очередь, передаёт этот сигнал дальше. Нейромедиаторы бывают разными по химическому составу и соотвественно по функциям, которые они выполняют. Скажем, знаменитый «гормон счастья» (на самом деле это не совсем так, об этом поговорим в другой статье) – серотонин, а «гормон стресса» – адреналин. Важно понимать, что все эти нейромедиаторы могут вызывать разные реакции в мозге в зависимости не только от их состава, но и от области мозга, в котором он активен, от типа рецепторов, к которому он крепился. Например, действие двух наркотических веществ – MDMA и LSD (мы не призываем принимать подобные вещества) – обусловлено воздействием на серотониновые рецепторы. Но ощущения от них сильно разнятся: первое вызывает эйфорию и обостренную эмпатию, а второе – галлюцинации и мистические переживания.

Все наши переживания, эмоции, мысли, поступки, усилия по управлению действиями, в том числе напрямую нами не осознаваемые (биение сердца, дыхание, переваривание пищи и так далее), сводятся к этим нейробиологическим взаимодействиям. Наши эмоции и мысли в буквальном смысле материальны. Чтобы получить этому подтверждение, достаточно принять психоактивную дозу этилового спирта (мы не призываем совершать данное действие) – примерно 0,3% или же 150 грамм 40-градусной водки для мужчины весом 80 килограмм. Поднимается настроение, появляется расслабленность, снижается концентрация. Эти изменения вызваны конкретными биохимическими реакциями в мозге – высвобождением гамма-аминомасояной кислоты и гиперактивацией ГАМКа-рецепторов. Точно также любое психиатрическое состояние – следствие изменений в обычном функционировании той или иной области головного мозга. В этом смысле сбой в работе рецепторов принципиально не отличается, например, от «поломки» в почках, вызывающей почечнокаменную болезнь.

Сложности же начинаются дальше. Мозг (по мнению самого мозга) – самый важный орган в нашем теле, он лучше всех защищён и сложнее устроен. Его процессы скрыты от нас за толстой черепной коробкой, он не терпит никаких вмешательств и крайне чутко реагирует на любые наши попытки повлиять на его работу. И вот, допустим, у нас возникла научная гипотеза. Мы предполагаем, что миндалевидное тело (амигдала, в данном контексте сравнение с мозгом) играет ключевую роль в формировании чувства страха. (Мы попробуем рассмотреть данную гипотезу в дальнейших статьях).

До сих пор мы можем накапливать только багаж знаний, делать на его основе предположения, подбирать наименее противоречивые теории. Пока что не существует концепции, которая ограничено объединила бы все имеющиеся у нас знания о психике. Тем не менее психиатрия движется в правильном направлении.