«Кто сломал точилку?!», – гневно произнесла Аня на всю кухню настолько злобным тоном, что все дети замерли и перестали гонять ложку по нёбу.
«Я еще раз спрашиваю, кто из вас сломал точилку для карандашей ёп..?», – Аня хотела добавить «вашу мать», но вовремя остановилась, вспомнив, что она и есть их мать. Стало страшно.
«Это, наверное, Максим!» – сказала Лиза, жуя котлету. В унисон с предыдущем оратором Макс выпалил свою версию, что скорее всего сломала точилку Лиза. Эти двое продолжали усиленно тыкать друг в друга пальцем, а принцесса–ибанесса Ксюша как ни в чем не бывало жевала макароны, окуная рукава кофты по горло в тарелку.
– Я последний раз спрашиваю, кто сломал точилку?! – стальным голосом судьи Дреда произнесла Нюша.
– Мама, это я! – неожиданно раздался тихий голосок бесконечно милой Ксюши. – Мамочка, это ни Максим и ни Лиза, это я сломала, я–я–я! – повторила Ксюшенька поднимая руку вверх, как учили в садике.
– Она врет, это не она сломала! – крикнул свидетель со стороны обвинения Максим.
– Да, это не она! – подтвердила Лиза.
– Я–я–я! – уже кричала Ксюша и кивала головой.
В «зале суда» воцарился адовый капец
Милота и душевная доброта малышки Ксюши просто растопили моё сердце. Она с таким неистовым желанием хотела взять вину на себя и защитить своих сородичей из стаи, что у нас с Аней аж слезы навернулись на глаза!
Выходит, не зря столько времени было потрачено на воспитание этих троих, и хоть на одном дитё оно сработало.
– Покажи, как ты ее сломала? – Аня протянула точилку Ксюше.
– Это что?! – спросила Ксюша.
– Как что?! Это точилка, которую ты сломала!!!.
Ксюша с недоумением посмотрела на мать, абсолютно не понимая, как связано то, что она назвала «точилкой» с тем, что показывала ей Аня.
– Аааа, нее, это не я! Это Лиза! Я другое ломала! – как не в чем не бывало произнесла крошка Ксю и продолжила гонять спагетти по тарелке.
Дальше я давился смехом уже под столом, а Нюша, еле сдерживая слезы ржача, убежала из «зала суда».
