Стою я, значит, на стремянке: одной рукой держу дрель, чтобы сверлить эту долбанную стену, второй рукой упираюсь в потолок, чтобы не на... чтобы не упасть, третьей обвил ручку стремянки, ну, чтобы на всякий случай. В зубах зажимаю шуруп, под верхней губой нежно кончиком языка придерживаю дюбель, между ног зажимаю шуруповерт. Тоже нежно. В глазах ссска злость, на языке мат, в голове туман (с). В общем, только вздумай подойти. Тут подходит Макс. Ему повезло, что сын. Говорит, папа, пойдем, там капец, что происходит, дело важное. Я конечно же уточняю, насколько оно сссска важнее того дела, которое сейчас происходит у меня под потолком. Макс, конечно, ничего не понимает, что я тут несу, потому что понять человека с дюбелем во рту почти нереально. Выплевываю. Повторяю свой запрос. Макс утверждает, что это не просто дело, а открытие года и я обязан его заценить, как отец года. Прошу сына рассказать на словах, ну чтобы оптимизировать процессы и не таскать туда–сюда булки года отца года, но Ма