«Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы - как истории планет. У каждой всё особое, своё. И нет планет похожих на неё», - сказал Евгений Евтушенко, поэт поколения «физиков» и «лириков», из которого родом Алексей Викторович Козлов, заслуженный врач РФ, организатор здравоохранения на Южном Урале.
10 сентября 2019 года Алексей Викторович ушёл из жизни. Сегодня о нём рассказывают его коллеги, друзья, близкие люди. И сердце немного оттаивает, когда мы вспоминаем историю его жизни.
Наталья Козлова — супруга
Мы с Лёшей учились в одном классе, и между нами всегда была дружба, поддержка и доверие. Мы жили в равенстве. Он уважал мой выбор, а я уважала его выбор. И то, что он хороший профессионал, у меня никогда не было сомнения. А вот то, что он хороший организатор, что он системный человек, я убедилась в последний год его жизни, его болезни. Я увидела, как он скрупулёзен, как дотошен, как углубляется в вопрос, который изучает.
Когда он был чиновником, для меня оставалось загадкой, как он руководил министерством. Будучи главным врачом больницы, масштаб его руководства мне был понятен. А в министерстве всё было покрыто тайной.
Алексей Викторович очень уважал своих коллег. Когда он лежал в больнице, это особенно было заметно. Он с почтением относился к каждому медику: к доктору или медсестре, не важно. И он просил, чтобы я тоже соблюдала этот негласный закон. Он всегда приходил вовремя к назначенному часу и как министр, и как врач, и как пациент. Он всегда соблюдал медицинский режим и предписания. И жил не по статусу. Он никогда не хотел быть выделенным. Это уважительное отношение к коллегам, к профессии не было ложным. Я ни разу не слышала никаких сомнительных высказываний о коллегах, о профессии, он был в этом отношении человеком честным и правильным.
У него было фантастическое терпение. Я не могу этого осмыслить. И этот останется для меня загадкой. Он никогда в жизни не стонал, не жаловался. А ведь он потерял спортивную карьеру, потерял пост министра, а потом - здоровье. Что случалось, то он принимал как данность.
Как он вел себя после операций - мужественно. Я даже терялась в помощи ему. Было такое впечатление, что он всё контролирует, и он до последнего следил за ситуацией. Он как пружина сжимался, преодолевая боль, и распрямлялся.
То, чего он достиг в спорте, в профессии было ценно для него всю его жизнь, как что-то драгоценное. И я понимаю, что он был глубокий человек и, думаю, удачливый: за что бы он ни брался, всё у него получалось.
Григорий Лойтерштейн – друг детства
Мы с Лёшей в одном районе жили с детства. Наши матери дружили по-соседски. А мы по-настоящему начали дружить с 1957 года. Всё началось с голубей. Его отец, дядя Витя, был заядлый голубятник. У него голубятня была большая, и на ней почтарей держали. И голуби были нашим увлечением молодости. Я даже, когда в армии служил, увозил их в Свердловск. Приеду на выходные в Челябинск, заберу парочку почтарей, увезу. Выпущу их в Свердловске, и они летят обратно в Челябинск.
А потом мы спортом начали заниматься. Меня мама за руку привела в лёгкую атлетику, а потом я сам в борьбу перешёл. А у Лёши в школе секция открылась. Через какое-то время мы вместе стали заниматься в одной спортивной школе, сначала на ЧТЗ, а потом на ЧЭМК перешли. Ездили на соревнования по всему Союзу. В 1966 году в Ленинграде были три месяца на сборах, там Лёша выиграл первенство Союза. Сначала первенство России выиграл, а потом стал чемпионом СССР, вошёл в сборную страны. Но после «Союза» попал в больницу: проблема с ногой. И эта ситуация повлияла на общее состояние здоровья в дальнейшем и привела к его уходу из спорта. Для него это был, конечно, удар. Он же привык быть во всём лучшим. Но свои переживания Лёша никогда не показывал, всё внутри держал.
Очень волевой и целеустремлённый человек был, чётко ставил цель и всегда её добивался. Даже, когда он занимался спортом, он умудрялся учиться на «отлично», я так не мог. Он везде преуспевал. После окончания школы, в Сельхозинституте собирали команду хороших борцов: были облегчены условия поступления. И я туда пошёл после армии, и Лёша поступил. Но проучился он там два года, причём, тоже с отличием учился. Он понял, что это не его профессия, что ему в медицину нужно идти. Тогда он сдал экзамены на общих основаниях в медицинский институт и поступил. Учился он там только на «отлично». И закончил с красным дипломом. Ему, конечно, воля помогала и спортивная закалка.
Мы дружили с ним и никогда не ссорились, не было поводов, хотя на сборах жили вместе подолгу, в Ленинграде, в Новосибирске в Академгородке, в спортивных лагерях. Видимо, делить нам нечего было: девушка у него одна была на всю жизнь! Самым важным для него, конечно, была семья. Семья и врачебный долг. Он в буквальном смысле честно работал и честно жил.
Михаил Орнер – одногруппник, товарищ
Мы познакомились, когда поступили в медицинский институт. Это был 1969 год. Он всегда учился без труда. Если говорить о том, какой след оставил Алексей в нашей жизни, то проще сказать, что Алексей - это часть нашей жизни. Это шутки, прекрасные студенческие годы, спортивные тотализаторы, игры в шахматы, вылазки на природу. Главное, с ним невозможно было поссориться. Никто не мог.
Юрий Попов – одногруппник, товарищ
У меня сложилось впечатление, что он особо и не напрягался в учёбе и в жизни. Ему всё давалось легко и с удовольствием. Он был очень доброжелательным, общительным, с ним всегда было интересно.
В спорах, если они были, всегда появлялся, какой -то компромисс. Это характеризовало его как интеллигентного человека. Хотя, он был из простой семьи. Интеллигентность была его природным качеством, врождённым. Такие люди действительно рождаются, нечасто.
Алексей Арканов - сын друга
Когда я стал чемпионом области, я маленький пацан, приехал воодушевлённый победой, уже с амбициями вместе с отцом в деревню Полетаево, где у дяди Лёши был дом. Я решил похвастаться своей победой. На что, он мне предложил показать свои умения на деле. Ровно две секунды я простоял против дяди Лёши и оказался в ботве картошки. Вот такой урок он мне преподнёс.
Алексей Викторович – это часть нашей жизни, неотъемлемая часть. Мы его знаем с рождения: я, моя сестрёнка Лена. Эта часть жизни и сейчас остаётся с нами, не отрезанной, не утраченной. Это наш родной человек, он всегда будет с нами.
Александр Бобров – товарищ
Моя старшая сестра была товарищем, другом из компании дяди Лёши можно даже сказать из «Могучей кучки». Все товарищи дружили очень долго и были бесконечно преданны друг другу. После того, как мой возраст подошёл к более взрослому, я оказался легко и просто вхож в эту компанию. И тогда и произошло это моё знакомство с дядей Лёшей.
Я помню такой момент: как-то я был озадачен одной проблемой, дядя Лёша поинтересовался, что меня так волнует? Я озвучил свою проблему, и дядя Лёша в ответ потрясающе просто и легко предложил мне решение моей проблемы. Решение было найдено мгновенно, и я удивился. И это удивление у меня сохранилось в памяти до сих пор.
Но самое интересное, что на протяжении всех лет, Алексей Викторович или просто Лёша был потрясающий товарищ, потрясающий друг. Я никогда не слышал, чтобы он повышал голос или чтобы из него шёл какой-то негатив. Он был либо спокоен, нейтрален, либо - очень приветлив и весел. Он был душой компании. Если вдруг появлялась, какая то пауза в общении, Лёша всегда находил какое-то занятие. Это были шахматы, это были карты, нарды, - просто общение, обсуждение интересной темы.
Он был лёгким в общении. И, собственно говоря, это страшно мне импонировало. И вот он остался у меня в памяти именно таким, навсегда. И я ему благодарен, потому, что для меня общение с ним - это своеобразная школа. Я учился у него, я хотел быть таким же, как он: лёгким и простым. Мы все к нему обращались, с какими-то проблемами. И он никогда не брал таймаут. Он всегда говорил «Да», моментально помогал многим, помогал также легко, как жил.
Григорий Левада – друг семьи
Знакомство наше состоялось на его свадьбе, поскольку Наташа, его жена училась в нашей группе, естественно, вся группа была приглашена на торжество. И с тех пор наши семьи вместе, 50 лет ровно мы прожили бок о бок. Поскольку дома у нас в деревне рядом. Любые консультации по поводу сельхоз работ, заготовок и хорошего урожая — к Лёше, естественно, поскольку я сам в этом ни бум-бум.
Хочу рассказать такую историю, очень характерную для Лёши. Он тогда работал главным врачом в ГКБ № 6. Мы были в отпуске, семьи отправили отдыхать на юг, а сами ещё на неделю остались в Челябинске, чтобы завершить сельхоз работы. А поскольку погода была жаркая, в один из дней мы решили поехать на озеро искупаться. А дорога проходила мимо ЧМЗ, поэтому решили заехать в больницу, забрать шахматы, которые его сотрудники подарили Лёше на день рождения.
Заехали в больницу, зашли в приёмную, приёмная – пустая совершенно, никого нет, сидит только секретарь. Мы зашли, взяли шахматы, Лёша задержался, хотел взять какие-то книжки с собой. А я вышел в приёмную и вдруг увидел там кучу народа. Оказывается, за пару минут секретарь успела сообщить всем, что приехал главный врач больницы, который находился в отпуске, и тут же набежали люди.
Вообще - то Алексей Викторович мог сказать: извините, я в отпуске, есть исполняющий обязанности, который в курсе всех дел. Но кончилось это очень просто: Алексей Викторович стал принимать всех, кто пришёл в его приёмную. Всю вторую половину дня я просидел, естественно, в приёмной. Понятно, что последний человек ушёл, когда закончился рабочий день, и смысла на озеро ехать уже не было. Алексей Викторович не мог отказать никому, не мог не выслушать каждого, кто пришёл. Если кто-то к нему обращался, он обязательно помогал. Это был человек отзывчивый и ответственный за свои слова. Если он что-то обещал, он не мог этого не выполнить.
И потом, сидя в своём министерском кресле, он вёл себя не как министр, а как простой человек, как собеседник и я не слышал, чтобы он голос, когда то повышал на кого- то. Хотя на таком месте, конечно, не просто оставаться таким спокойным и уравновешенным, каким он был.
Благодарный пациент
Никак не получалось с детьми. Алексей Викторович знал нашу ситуацию. И вот однажды, он позвонил мне сам. Говорит: «Давай, я тебя отправлю к нормальному врачу» Я отвечаю ему: «Нет, нет, я даже слушать ничего не буду». И он со мной стал разговаривать. Тема, конечно же, щекотливая. И я его воспринимала не только как врача, но и как мужчину, с которым не всё можно обсудить в сфере деторождения. Но, он смог меня как- то вывести на разговор и убедить вернуться к теме материнства. И это было начало нашей победы.
Удивительно, Алексей Викторович всё это время держал в уме нашу проблему. Я очень хорошо помню этот разговор до деталей. Носила детей абсолютно счастливо и легко. И всегда была под покровительством Алексея Викторовича, и все обследования проходила как родственница Козлова. Теперь у меня сын и дочь и я не представляю, что могло бы быть иначе.
Наталья Карпенко – журналист
В 2000 –х я вела на радио тему «Здравоохранение и Медицина» и, что я хочу заметить: я не завидую нынешнему поколению журналистов, потому, что, практически, каждый чиновник сегодня окружён пиар службами, пиар менеджерами, и через этот частокол к человеку просто не добраться.
Алексея Викторовича отличало то, что он был таким тёплым, открытым, с ним всегда было приятно быть рядом. Он охотно приходил в прямой эфир, хотя тема здравоохранения – это штука опасная, но он, будучи министром, никогда не боялся отвечать на вопросы. Он был самодостаточным в эфире. С Козловым работать было приятно. Я понимала, что эфир с ним будет всегда интересным, что он всё доступно людям объяснит.
Я не помню запретных тем, были, конечно, острые вопросы. Но он всегда предлагал, какое- то решение, говорил, куда можно обратиться, кто может решить проблему, какие документы при этом понадобятся. Он всегда пытался донести до всех, что здоровье – это очень важная штука.
Алексей Викторович всегда охотно давал свои контакты, был открыт к разговору. Он не пришёл ко мне на эфир только однажды, когда лежал в больнице. Это был единственный раз, когда он отказался от интервью по независящим от него причинам.
Удивительный человек был: никогда никому не отказывал, насколько я знаю, никогда никого не уволил и при всём при этом, он был высокий профессионал.
Андрей Косилов - первый заместитель губернатора
с 1996 по 2010 гг.
Главной отличительной чертой особенно первых лет работы Алексея Викторовича в команде Петра Сумина, было наведение порядка в здравоохранении Челябинской области.
В тот период, когда Алексей Викторович стал начальником областного здравоохранения, оно находилось в тяжелейшем положении. Люди платили за всё: за бинты, за лекарство, за постельное бельё. В первые годы руководства Козлова необходимо было решить проблему лекарственного обеспечения и снять огромную нагрузку с пациентов, жителей Челябинской области по оплате медицинских услуг.
Благодаря тому, что у Алексея Викторовича была очень серьёзная поддержка губернатора, эта проблема начала достаточно быстро и эффективно решаться.
Вторая проблема: к моменту прихода Козлова в главное управление здравоохранения, возникла ситуация, при которой десятки медицинских объектов находились в состоянии незавершённого строительства. Это касалось и крупных объектов областного здравоохранения.
Эти вопросы были взяты на особый контроль губернатора. Основная работа по реализации этих проектов лежала на главном управлении здравоохранения и на главном управлении строительства. Вся команда Сумина была нацелена на решение проблем по долгостроям.
За время работы Алексея Викторовича на посту начальника здравоохранения области были введены в строй десятки объектов здравоохранения, в том числе, новый корпус областного онкологического диспансера, хирургический корпус ЧОКБ, детская стоматологическая поликлиника в Магнитогорске, больницы в Чесменском и Еткульском районах, поликлиника в Пласте. Проводилась работа по оснащению областных больниц современным диагностическим и лечебным оборудованием, большое внимание уделялось развитию медицины высоких технологий.
Здесь сошлись доверительные отношения Петра Сумина и Алексея Викторовича и само отношение к здравоохранению власти, которое, благодаря тому, что такие люди как Козлов работали в тот период в здравоохранении.
Кроме того, что Алексей Викторович был прекрасным руководителем, он был очень добрый и внимательный человеком. В любое время, когда к нему приходилось обращаться не только по решению каких-то государственных вопросов, но и личных, он настолько искренне и активно откликался, что сначала это вызывало удивление, а потом огромное человеческое уважение. Он состоялся как доктор, как главный врач ГКБ № 6, но он так и не стал чиновником. Меня никогда не оставляло ощущение, что это человек с большой буквы, он не был никогда равнодушным, он всегда добросовестно относился к людям и к делу, которое ему было поручено государством.
Ирина Шепелева – друг семьи
Вообще-то все хорошие слова надо говорить людям при жизни. И ценить их надо при жизни. Жалко, что при жизни мы не говорим людям, какое место они занимают в нашей жизни, как они нам дороги и за что мы их любим и ценим.
Каждая встреча с Лёшей – это всегда радость, с ним всегда было очень интересно. Больше всё-таки мы общались вне рабочей обстановки. Что обращало на себя внимание? Вот эта вот простота, неминистерское поведение, широта интересов, начиная от самых бытовых вещей: приготовления пищи, которым он занимался с превеликим удовольствием, включая шахматы, анекдоты, песни, литература и прочие увлечения.
Мы познакомились, закончив институты, но достаточно молодыми людьми. Познакомилась через театр «Манекен».
Компания у нас была разная: и артисты, и медики и не медики. Но комфортно было всем, потому что все были разные. И Лёшу в театре считали своим – это однозначно. На всех спектаклях, на всех премьерах он был.
Я считаю, что Лёша был глубоко нравственным человеком, он был глубоко моральным человеком, не скажу советским. Раньше это обозначалось словом: порядочность. И более порядочного человека, наверное, трудно себе представить. Если говорить об образце порядочности, то это будет Лёша. Если бы кто-то мне сказал, что он сделал что-то криминальное, аморальное или пошёл на сделку с совестью, я в это никогда бы не поверила. Редкий случай человека, который находился на большом посту и проявлял полное бескорыстие, никак своим положение не пользовался в личных интересах.
Его порядочность заключалась в том, что он никогда бы не пошёл на то, что противоречило его внутренним принципам. Он был мягким, но мог сказать нет.
Александр Березин - друг семьи
Я помню те времена, когда Алексей Викторович приходил к нам в «Манекен», чтобы встретить жену после спектакля. Мы тогда в ЧПИ ещё располагались. Придёт человек, мы знаем, кто это, первым делом садится играть в шахматы. У нас в театре были шахматисты, они с радостью с ним играли. Он же ждал конца репетиции, ждал Наташу, актрису нашего театра, она и по сей день у нас играет, не часто, но играет.
Это было привычно. Мы с ним охотно общались, он был приятный человек в общении, очень открытый.
А потом стали дружить. В нашей компании были самые разные люди, занимающие разные посты. Я знал, что он руководил больницей и через некоторое время стал министром. Абсолютно никак это не отразилось на нём и на нашей дружбе.
Моё ощущение его, как человека – такой настоящий мужчина. В моём понимании настоящий мужчина – это, прежде всего, человек ответственный. Вот он как то естественно за всё всегда отвечал: за друзей, за родственников, за что бы он ни брался.
Есть такое определение: «К службе не стремлюсь, от службы не отказываюсь»! Это, на мой взгляд, очень правильная позиция человеческая. Он не делал карьеру, ну не карьерист он был, и в то же время, как-то легко поднимался вверх по карьерной лестнице. Его ставили на ответственный пост, и он соглашался и ответственно выполнял свои обязанности.
И он, конечно же, всем помогал. Если Алексей Викторович узнавал, что у кого- то из друзей какая - то проблема со здоровьем, он тут же подключался. Я знаю, что некоторые из моих друзей говорят: «Я моей сегодняшней жизнью обязан Леше Козлову. Он как то незаметно умел это делать. Удивительный человек.
Мы, конечно же, понесли большую утрату. Нам его будет не хватать. Мы будем помнить его, и любить, и уважать его дар организатора во всём. Всё у него было ненавязчиво и — по сути, он был очень естественный человек.
Когда я готовила этот материал, мы нашли в семейных архивах статью из «Уральских общественных ведомостей» за 2003 год: «Шахматы, они врачам полезны», автор Дарья Лукашевская.
Я с удовольствием взяла оттуда несколько цитат Алексея Викторовича, которые весьма красноречиво, на мой взгляд, характеризует его.
О друзьях
— «Я считаю, что без друзей жить невозможно. Мой дружеский круг – в основном друзья детства и юности. А потом обзаводишься лишь хорошими знакомыми, приятелями».
О профессии врача
— «Видимо, одна из составляющих жизни врача – именно общение с кругом людей, которые нуждаются в твоей помощи. Это и бывшие пациенты, и друзья, и родственники, и просто люди, которые не могут решить какие-то проблемы своими силами».
О шахматах
— «Играл в разных шахматных турнирах, в том числе по переписке, в 70-х годах получил первый спортивный разряд. В 2000 году по приглашению друга участвовал в Международном шахматном турнире в Испании. Причём, в этом же турнире играл прославленный гроссмейстер Бент Ларсен. Из девяти партий я даже целых три выиграл.
«Недаром говорят, что шахматы – это модель жизни. Как ни один вид спорта шахматы позволяют реально оценивать свои силы, воспитывают прогностическое отношение к жизни. Если берёшься за какое-то дело, надо, прежде всего, просчитать за что ты бьёшься и реально ли это сделать».
О судьбе
— «В юности я занимался классической борьбой. Был чемпионом СССР среди юниоров, кандидатом в олимпийскую сборную для участия в Олимпийских играх в Мехико. Но, к сожалению, травма оборвала спортивную карьеру. С другой стороны, грех жаловаться на судьбу, потому что я благодаря этому оказался в медицине».
Благодарю всех, кто любезно согласился вспомнить этого прекрасного неординарного и исключительного человека.