В апреле выходит новая книга Сантьяго Назаряна — бразильского писателя армянского происхождения. Об этом литератор сообщил на своей странице facebook. «Мой редактор прислал сообщение, что начата кампания по продвижению новой книги. Роман называется Fé no Inferno („Вера в аду“). Спасибо издателям, что без сомнений приняли это провокационное название», — поделился с подписчиками новостью Сантьяго Назарян.
Анонс был опубликован и на личном сайте писателя. Блог, посвящённый роману о Геноциде, Сантьяго Назарян проиллюстрировал своим портретом, сделанным в 2015 году в интерьерах монастыря Нораванк. Армянский музей Москвы ранее уже публиковал интервью с Сантьяго, где писатель подробно рассказал о своих армянских корнях по линии матери, о том, что для него значит слово «бастурма», и о ключевой, для его творчества и его самого, поездке в Армению.
В своей последней статье, выложенной в личном блоге, Назарян признался, что именно эта поездка на родину предков подтолкнула его к созданию романа, окрашенного в национальные армянские тона.
«Как армянин (или „внук армянина“? Или „наполовину армянин?“) я был обязан заняться этой историей давным-давно, но просто не считал себя способным это сделать. Во время поездки в Армению в 2015 году я начал исследовать тему Геноцида и армянской идентичности, делать наброски и собирать, как пазл, этот роман».
Писатель также добавил, что одной из линий романа «Вера в аду» является преследование коренных жителей Латинской Америки — национальных меньшинств, изгнанных с собственных земель. По его мнению, история написанная им, «приобретает новую актуальность в те времена, в которые мы живём».
Синопсис
Действие романа «Вера в аду» происходит в Бразилии. Молодой человек по имени Клаудио работает в службе по уходу за пожилыми людьми. Его нанимают в качестве сиделки к армянскому джентльмену весьма преклонных лет по имени Доминго, проживающему в старом районе города Сан-Паулу. Автор подчёркивает, что, как гомосексуалист и внук коренных народов Латинской Америки, Клаудио знает, что значит быть меньшинством [возможно, указание на гомосексуализм главного героя — это намеренная гипербола, использованная Назаряном для усиления эффекта отчуждённости, инаковости, отверженности — Прим. ред.]. Поселившись в доме у Доминго, герой сталкивается с мемуарами своего подопечного и узнаёт историю трагических событий более чем столетней давности — Геноцида армян, совершённого турками. Дочитав мемуары, Клаудио приходит к выводу, что на него возложена важная миссия — поддерживать жизнь больного старика, который, возможно, остался единственным живым свидетелем одной из самых жестоких и масштабных расправ XX века.
В 2007 году на Международной книжной ярмарке в Боготе Назарян вошел в число тридцати девяти самых известных латиноамериканских писателей моложе 39 лет. В 2010 году влиятельная бразильская газета Globo назвала его одним из самых интересных дебютантов в литературе Латинской Америки за последнее десятилетие. Последняя его книга — «Вечеринка мертвого дракона» (Dead Dragon’s Party) — издана в 2019 году. Назарян получал литературные премии, его работы были переведены на испанский, итальянский, немецкий и сербский языки. Он также пишет сценарии для ТВ и занимается переводами. Фото: facebook Сантьяго Назаряна
Рецензенты уже назвали роман «Fé no Inferno» самой амбициозной работой Сантьяго Назаряна — писателя, который более двадцати лет представлял литературу бразильского андеграунда. По мнению прессы, произведение считается обязательным к прочтению современниками — в ней соединяется непривычный, но очень увлекательный для искушённого читателя коктейль из исторических исследований, армянского фольклора и резкой критики современной Бразилии.
Сам Назарян сейчас предвкушает промоутерскую поездку по Бразилии «в рамках презентаций, круглых столов и дебатов, которые планируются в ходе пиар-кампании». Писатель также благодарит своего литературного агента Люсию Риффа и доктора исторических наук Хейтора Лорейро — научного консультанта, сопровождавшего Назаряна пока тот писал книгу.
«У меня есть вера. Но не много. (Tenho fé. Mas não muita)», — пишет в финале автор романа «Вера в аду». И это звучит как жизнеутверждающая антитеза.