Чуть больше года назад у стен Санта-Фе разворачивались нешуточные страсти. Некоторые сражения продолжались весь день и заканчивались только к вечеру, когда враги обессилевали. Тогда к воротам городка христиан приходили раненные кастильцы и леонц. Все, кто мог стоять на ногах. К магометанской Гранаде уходили недобитые мавры, таща за собой своих раненых и убитых. Утром открывалась ужасающая картина сражений: Стонущие и ползающие раненые, трупы людей и лошадей. Лошади без хозяев бродящие вокруг, и лошади с погибшими хозяевами, которые бессильно свесились с седел вниз, но не упали с седел. Некоторых мертвых всадников, запутавшихся в стременах ногами, животные сами притаскивали обратно в Санта-Фе.
Тогда из ворот выходили вооруженные люди и собирали еще живых, ловили коней, собирали оружие и трофеи. Мавры, потерпев раз за разом несколько сокрушительных поражений, больше не выходили собирать своих, несмотря на запрет их религии об обязательном захоронении мертвых.
Трупы христиан сначала старательно укладывались рядами внутри городка, опознавались, священник проводил службу по погибшим, поминая каждого по христианскому имени. После этого скорбные повозки отправлялись на новое кладбище. Все быстро и четко. В братские могилы легли неопознанные пехотинцы. Церковь помнила и их, проводя службы по безымянным бойцам.
С трупами мавров не церемонились. Раненых добивали на месте без пощады. Забирали их только из-за опасности распространения болезней и предотвращения эпидемий. Их было слишком много, чтобы похоронить всех сразу. Поэтому частым были слышны по ночам лай оголодавших бездомных псов, жрущих трупы и слизывающих кровь с травы.
Всех мертвецов-иноверцев сначала тащили в одну огромную кучу, зацепив веревками к ногам. И бросали без разбору в большие общие ямы, которые вырывали лопатами пленные мавры. Само собой никаких служб не проводилось.
Теперь таких могил вокруг Гранады были десятки.
По большей части победы обеспечивались артиллерией. Она залпами встречала атакующих конных магометан и сносила большую часть иноверцев в первые же минуты боя. Пушкарей берегли, как зеницу ока. Они стали символом войны и их всячески облагораживали и награждали. Неудобство было в медленном перезаряжании пушек. Но вымуштрованные артиллеристы королевы перезаряжали орудия в три раза быстрее магометанских стрелков-пушкарей. Накрывая чужие позиции умелой стрельбой, христиане добились впечатляющих побед, разбив плохо обученных стрелков Боабдиля, загнав конницу мавров в Гранаду, и заперев раз и навсегда в городе всех желающих выйти в открытое поле.
Пушки перекрывали весь сектор, доступный для атак из Гранады. Боабдиль не сразу это понял и потерял очень много людей, когда пытался наскоком несколько раз уничтожить Санта-Фе. Загнанный потом в ловушку, потеряв львиную часть своей огромной конницы, утратив почти все орудия, эмир еще долго сидел в осаде, ожидая помощи. Но ответом ему была только тишина. Он принял условия капитуляции после того, когда пушки королевы полгода били в упор по воротам и стенам его города, а голодные жители Гранады оглохли от канонады. Никакие засовы, бревна и балки не помогли бы ему выстоять против порохового огня и ядер. Король Фердинанд постоянно поставлял боеприпасы в больших количествах. Орудия раскалялись докрасна от непрерывного огня.
Пушкари набирали в ученики наиболее толковых юношей-пехотинцев и обучали их на трофейных пушках, коих скопилось немало. Штат артиллеристов рос, а так же рос их престиж.
Теперь пушки стояли почти везде, где были высоты, высокие плоские крыши крепких зданий, галереи и широкие участки стен. Эта мощная система готова была накрыть любого, кто покусился бы на Гранаду или на Санта-Фе. Враги знали это и боялись даже близко подойти для атаки.
Тяжелый перевес в орудиях придавал несомненное преимущество испанцам.