Продолжение. Предыдущая часть — здесь.
Одним из самых распространённых и «продвинутых» (по воровским понятиям, разумеется) в начале и середине 90-х годов прошлого столетия в Москве было грузинское ОПС — организованное преступное сообщество, в народе нареченное как «грузинская мафия». На самом деле, ничего особенно и тем более выдающегося в том, чем промышляли выходцы из кавказской республики в столице России не было и быть не могло. Популярность со знаком «минус» объясняется просто: члены «грузинской мафии» всегда держали нос по ветру, учуяв запах больших денег. И в аферы этих комбинаторов попадали, прежде всего, их же соотечественники.
О борьбе с преступными кланами из Грузии в Москве в 90-х годах Юрию Котенка рассказал сотрудник 8-го отдела РУБОП МВД России офицер Сергей П.
…Один раз мы сурово «трясли» бандита, пока не раскололся, где держат заложника.
В эту банду входило около сорока человек. Они пользовались 10-ю съемными квартирами. Мы все проверили — заложника нигде нет, а деньги родственникам отдавать надо. Мы нашли даже где, кто конкретно из бандитов живет, но заложника и след простыл. Что делать, неизвестно?
Поэтому и было принято решение узнать всё от самих фигурантов, так сказать, познакомиться поближе. Машина с бандитами, которую мы вели, остановилась. Один пошел покупать сигареты, и его «украли» прямо из магазина. Он поделился всем, что знал. Заложник был освобожден, члены банды задержаны.
…Это были члены грузинской группировки, которые занимались похищениями своих же соплеменников.
В 92-м году война Грузии с Абхазией закончилась. Во время войны все местные «денежные мешки» рванули в Москву и здесь отсиживались, реализовывая свои амбиции, пытаясь заняться политикой и т.д. Война закончилась, и боевикам стало нечего делать. Они тоже приехали в Москву, где стали искать богатеньких грузин и заниматься их похищением и получением денег с родственников.
С учетом того, что в любой грузинской семье среди дальних или близких родственников есть «вор в законе», в принципе, схема работала следующим образом. Встречались два вора и обсуждали, что у одного из них есть богатый родственник.
«Почему он ни с кем не делится? С тобой не делится? Что, никого не уважает? - вопрошал один «законник» другого и предлагал. - Я его заберу. Все равно никуда не денется, все равно к тебе придут. Деньги поделим…». Тот соглашался.
Такова схема — крали ребенка, жену, брата и т.д. Самое главное, изначально этот вид преступности был полностью латентным, потому что у грузин не было принято жаловаться в милицию от слова «совсем». Они сами разбирались между собой, как раз именно с подключением различных «авторитетных» родственников.
Первичную информацию о подобных случаях мы начали получать от своей агентуры, что денег лихие ребята «подымают» густо — по 1-1,5 миллионов долларов с родни. Парадокс, что никто никуда при этом не жаловался! Такие правила игры…
Но в то время мы начали пропаганду работы отдела в СМИ. Писали о нас статьи Лариса Кислинская, Олег Аксенов и другие авторы. Отдел приобрел известность, и народ потихоньку пошел к нам.
Тогда мы без заявлений, чисто оперативным путем задержали одну очень серьезную банду, осветив это в СМИ. И народ просто повалил! Еженедельно в четверг-пятницу у нас были на приеме заявители.
А бандиты были хитрыми — с родственниками заложников разговаривали в основном из телефонов-автоматов на улицах. Пришлось нам использовать известную практику борьбы со шпионами. Вычисляли похитителей, обкладывали районы, вели наблюдение, «садились на хвост» и отрабатывали места проживания, посещений, их связи.
Каждый адрес скрупулезно проверялся под различными предлогами под видом пожарных, участковых, сантехников и т.д. Такая предосторожность была более чем оправдана – штурм «по ошибке», если по адресу не было бы заложника, мог бы привести к гибели заложника. К счастью, такого на моей практике не было.
Существовало правило — ни с одного бандита не должен был упасть волос, пока не выяснится, где находится заложник. Разумеется, были и исключения, когда мы шли на риск, психологически воздействовав на преступников, но они лишь подтверждали правило. И эти методы неизменно срабатывали.
(Продолжение следует)