Часть 1 можно прочитать здесь.
Часть 2 можно прочитать здесь.
"... Шакалята – это, как правило, молодые доходяги, которые за очень небольшую плату продуктами, сторожили «богатства» шакалов, когда те гуляли, ходили по нужде или занимались вопросами приобретения сырья и сбыта продукции. Хорошие продукты питания и деньги давали возможность шакалам жить в лагере безбедно и откупаться от отправки в транспортный блок. Зачем они копили рейхсмарки - я не понимал, как долго не понимал, зачем в наше время многие «деловые» люди собирают золото и драгоценности килограммами. Наверное, на что-то шакалы рассчитывали так же, как на что-то рассчитывают и нынешние деловые людишки.
Может возникнуть естественный вопрос: а чем же платили за поделки шакалов в лагерной «Западной Европе»? Ведь там находились военнопленные рядового и сержантского состава из армий стран Западной Европы, и только. Во-первых, немцы их кормили лучше, чем русских и итальянцев. Кухня у них была отдельная. Хлеба они получали столько же, сколько и мы, баланду - качеством получше нашей, дополнительно им давали ежедневно вареную картошку, которую они не поедали, и так называемый «шлям», к которому они, кажется, вообще не прикасалась. Шлям - это клейстерообразная еда оранжево-желтого цвета, без сахара и соли, совершенно безвкусная, не знаю, из чего он делался и содержал ли в себе питательные вещества.
Но не это обеспечивало «Западной Европе» безбедное и сытое существование. Ежемесячно каждый из европейцев получал большую посылку от международного Красного Креста, в которой чего только не было: консервированные масло, мясо, рыба, сыры, мука, всевозможные кексы, печенья, сгущенное и сухое молоко, сахар, сигареты, шерстяные свитера, пуловеры, носки и многое-многое другое.
До высадки в Бретани и занятия Западной Европы союзниками, наши соседи получали еще ежемесячно одну-две посылки из дому со всевозможной домашней снедью. Я уж не говорю о том, что наше питание просто не шло ни в какое сравнение с питанием наших западных соседей, но уверен, что и простые немцы, как гражданские, так и военные не имели в то время такого разнообразного, высококачественного и обильного питания.
Только итальянцы из армии Бадолио и советские военнопленные ничего никогда не получали ни от Красного Креста, ни от кого-либо другого. Между прочим, это обстоятельство использовалось фашистами, когда они агитировали советских пленных вступать в РОА и УВВ. Они упирали на то, что европейцам помогает международный Красный Крест потому, что правительства этих стран переводят Красному Кресту соответствующие суммы, а Сталин-де не только ничего не дает Красному Кресту, но и вообще не признает само существование советских военнопленных, а считает их всех изменниками Родины и обещает им всем по возвращении тяжелые кары. Когда я попал в плен, общая обстановка в плену изменилась настолько, что на такую агитационную дешевку уже не клевали, даже под угрозой смерти от голода или тифа.
Были в русском блоке еще так называемые «пикировщики». Эти ребята, которые разными способами прорывались в европейскую часть лагеря, кормились там и даже приносили кое-какую еду с собой в блок. Были и такие пикировщики, которые участвовали в сбыте продукции шакалов, но таких были единицы.
Через 2-3 дня мой старый товарищ Коля Александров поступил в услужение к шакалу по имени Федор и перебрался к нему в барак. Это событие радости мне не доставило. На следующий день пошел я к нему: «Привет, Колька, твой шакал по базару шастает, дай мне один сухарь из ваших запасов».
- Нет, - ответил он, - не могу. Дядя Федор узнает - выгонит.
Больше я уже к Кольке не подходил, всю дорогу от Холма до шталага мы с Колей ели мой хлеб, и его отказ дать мне сухарь я воспринял как обиду, которую не прощают.
После недельного пребывания в шталаге я решил, что мою жизненную установку - лишь бы дожить до освобождения, чтоб умереть у своих, можно и нужно менять. Вполне реально было поставить теперь перед собой цель посложнее - выйти из состояния доходяги и перейти в состояние работоспособного, а, может быть, даже и боеспособного человека. Какой путь для этого избрать? "
Здесь представлен отрывок из книги Юрия Апеля «Доходяга. Воспоминания бывшего пехотинца и военнопленного».
Уважаемые читатели, как вы думаете, какой путь он избрал?