(Глава 1, фрагмент 1)
«Конфуций или Спиноза, Спиноза или Конфуций?» — так повторял про себя подросток, стоя перед книжным прилавком в зале просторного магазина со странным названием «Нива». В квадратных полках из стекла, скреплённого чёрными пластиковыми зажимами, стояли новые красивые объёмные книги с тиснёнными корешками. Тогда казалось, что полки тянулись аж до самого потолка.
Под ногами была землянистого цвета плитка со стёртым узором. По углам стояли бетонные цветочные кадки, до краёв усыпанные керамзитом. Кое-где по стенам висели поблёкшие плакаты с восторженными призывами и лозунгами. И со всех сторон доносились запахи копчёной колбасы, свежего мяса, ванильного печенья, духов и новых тканей.
Это был конец 20 века. Тогда одни порядки сменялись другими. Эта участь не обошла стороной и тот, бывший прежде, овощной магазин. Теперь он был похож на причудливый аттракцион красок, запахов и всевозможных увлечений, на которые только способна человеческая природа.
Подросток появлялся перед книжным прилавком чуть ли не каждый день в послеобеденное время. И долго рассматривал новые книги, которые в том на удивление очень часто стали появляться на витринах книжного прилавка. Как потом узнала продавщица: он бережно откладывал сбережения на том «Конфуция». Но потом в этой серии появился ещё «Спиноза» — и спутал собой все карты.
Как ты уже понял, этим подростком был я. У меня тогда рано появилась тяга к «серьёзной» литературе. До 13 лет я почти ничего не читал, разве что кроме школьных учебников. А потом словно прорвало. Появился острый интерес к книгам. Вызвано это было тем несоответствием между воспитательными нравоучениями и окружающей жизнью, который я стал замечать вокруг себя. Взрослые, когда я их спрашивал об этом, либо отвечали уклончиво, либо вовсе не понимали о чём их спрашивают. И я сам стал искать ответ — в чём причина этого противоречия?
Книги были лишь начальным этапом на этом пути. Ответы на те мои вопросы никогда не попадают в книжки. И сейчас я понимаю — почему так.
Продолжение следует...