Мария ВАСИЛЬЕВА
Наше знакомство со Светланой Далинской произошло… на кладбище в селе Новониколаевское в тот день, когда устанавливали памятник ее дедушке Алексею Пашуткину, пропавшему без вести в годы войны (о нем «Истоки» писали летом 2011 года – прим. ред.). А спустя пару месяцев она позвонила и рассказала удивительную и трогательную историю…
…В августе 1941 года в Мраково из московского детского дома привезли группу эвакуированных детей. Обратились к жителям, мол, возьмите, кто может, ребятишек к себе в семьи. Такие нашлись: одинокая женщина Акулина Тарнаева взяла себе одну девочку, а вскоре остальных детей увезли.
Документов на ребенка не было: кто она, откуда – неизвестно. На вид девочке было года полтора, поэтому вымышленной датой рождения стал день 8 августа 1940 года. Назвали Надеждой Сергеевной (в надежде, что однажды ее найдут родные) и фамилию придумали – Попова.
…Плохо жилось маленькой Наде в новой семье: ни еды нормальной, ни одежды. Частенько случалось ей сидеть запертой в сарае, чтобы не мозолить глаза своей приемной матери. Благо добрые люди подкармливали малышку, а то неизвестно, что бы с ней стало.
Вскоре девочку забрала к себе семья Зои Мжельской – учительницы из деревни Канакас. Так у Нади появилась настоящая семья: мама, папа, бабушка и дедушка. Не родные, но близкие люди, они подарили ребенку ощущение защищенности и заботы.
Увы, она так и не смогла стать им любимой дочерью: за решением возникших семейных проблем и конфликтов Мжельским стало не до Нади. И по возвращении семейства в родную Оренбургскую область они сдали девочку в Акбулакский детский дом.
Матери Зои Васильевны, Марии Шевцовой, переехавшей в Оренбург, стало стыдно за дочь, и она забрала Надю к себе на воспитание. С самого детства судьба посылала Надежде столько непростых испытаний, что взрослый человек давно бы уже отчаялся верить в светлое будущее и разочаровался бы в людях. А Надя верила и всех прощала. Даже после того, как Мария Михайловна, наигравшись в милосердие, сдала ее в Оренбургский детский дом. На этом история семейной жизни Надежды Поповой закончилась.
…Однажды, когда третьеклассница Надя вместе с другими детьми из детского дома давали концерт для солдат, в фойе к ней подошел молодой боец. «Я твой брат, – сказал он. – Знай, я тебя теперь не брошу, писать тебе буду».
И правда, ей стали приходить письма и денежные переводы. Но писем ей не читали (сама Надя к десяти годам оставалась неграмотной), да и денег на руки не давали. А потом ее перевели в Сорочинский детский дом, и связь с единственным родным человеком оборвалась раз и навсегда. Даже в личном деле никаких сведений о брате не было.
Окончив семилетку, Надя поступила в финансовое училище. И при оформлении документов детдомовскую девочку вновь «переименовали»: то ли по невнимательности, то ли по какой другой причине, но Надежда Сергеевна стала Надеждой Алексеевной.
Выучившись на бухгалтера, она поехала работать в село Ташлы Оренбургской области, где и встретила своего будущего мужа Николая Пашуткина – сына того самого солдата, о котором говорится в самом начале статьи. Выйдя за него замуж, она и фамилию сменила. И стала абсолютно другим человеком.
На этом скитания одинокой девочки закончились – у нее появилась настоящая, крепкая, любящая семья: муж, дочь и двое сыновей.
– Дочь – это я, – говорит Светлана Далинская, жительница Кумертау. – В 2011 году маме исполнилось 70 лет – или 69, или 71, как теперь узнаешь? – и все эти годы она пыталась найти своих родственников, кого-нибудь, кто смог бы приоткрыть завесу над тайной ее происхождения. Как говорится, сапожник без сапог, – грустно улыбается Светлана. – Сама всю жизнь проработала в архиве, помогала людям в поисках сведений и информации, только себе помочь не смогла. На все запросы – от радиопередачи Агнии Барто, которая занималась поисками детей войны, до программы «Жди меня» и запросов во всевозможные архивы и инстанции – мама получала один ответ: «сведений недостаточно» или «таковые отсутствуют».
Ее паспорт – единственный в России действительный документ, в котором графа «место рождения» пустует. Но зато в сердце у этой женщины, чье детство никак нельзя назвать счастливым, а жизнь – простой, и по сей день тлеет робкий огонек надежды. Надежды на то, что однажды ей позвонят или сообщат о том, что ее кто-то ищет…