1
С двух сторон автомобиль окружали высокие горы. Кармадонское ущелье обернулось в зимнюю мантию. Снег красиво блестел на солнце.
– Я когда узнал, сколько вам лет, сразу понял: пора остепениться. Погуляли, побаловались, пора семью заводить, детишек, – улыбнулся за рулем Александр.
Александру 55 лет. Он приютил нас во Владикавказе на три дня. Я случайно нашел в доме его аттестат о среднем образовании. Восемь классов, всего две пятерки. Одна – по литературе.
– Пушкин, когда писал «Евгения Онегина», что имел в виду? Вот хотя бы вспомнить строчку про дядю: «Он уважать себя заставил». Про что она? Конечно, не про уважение в конкретном смысле. Это значит, что он умер. Выражение такое раньше было.
Даша спешно кивнула. Хотелось тишины. Горы, как мне всегда казалось, не терпят болтовни. Только разных Магомедов.
– Я вообще, когда вас увидел, сразу понял: эти двоим надо работать вместе. Делать великое дело. Творить бок о бок. Как Ленин и Крупская, – продолжал осетинский водитель.
Я оживился.
– Устроить революцию?
– Да хотя бы пирожковую откроете.
Даша печально вздохнула и снова отвернулась к окну. За стеклом лениво паслись ишаки. Идея кормежки родилась спонтанно. Через минуту за бананом в руках Даши образовалась живая очередь. Животные съели фрукт и потребовали добавки. Ее не было. Ишаки пошли в наступление. Мы попятились к машине и чудом остались невредимы.
2
Медленно проехали мимо места гибели съемочной группы фильма «Связной». На скале чернела табличка с фотографией Бодрова-младшего. Рядом лежали цветы и мандарины. Ему было 30 лет, совсем молодой. Толком и не остепенился…
Пару минут ехали молча, пока водитель не решил разбавить атмосферу грусти притчей.
– Встречаются двое осетин. У одного в семье мир и любовь, у второго – разлад. В чем причина? Да потому что когда к первому пришла старшая дочь и сказала, что любит женщину, он достал совковую лопату и выбил из нее дурь. И из сына выбил, когда тот хотел с поросенком жить. И из младшей дочери, когда та призналась, что хочет путешествовать и развиваться. А второй осетин все им позволял. Разве это дело? А семью когда заводить?
Мне нечего было ответить. Хотелось путешествовать и развиваться, но на Кавказе это приравнивалось к зоофилии и гомосексуализму.
3
Через короткое время оказались в Куртатинском ущелье. Тут царил приятный холод. Хоть бери камеру и снимай зимнюю сказку с хорошим концом, пока лавина спит.
– Внизу поселок Верхний Фиагдон. Что бы ни говорили, а люди при нынешней власти живут хорошо. Правда, сельского хозяйства практически не осталось. Да и нечем в поселке особо заниматься. Кормятся местные только за счет туристов. Английских путешественников типа вас, – оживился Александр.
Я отчетливо вспомнил, что в школьном аттестате по географии у него стояла четверка. Жаль, что логику тогда детям не преподавали.
– На Западе думают: мы все с гор спустились. Но куда им, папуасам понять. Они даже не знают, что почти все слова в мире – русские. К примеру, у вас в руках горстка белого порошка. Как вы можете определить, что это? Понюхать, верно. А еще? Лизнуть. Ощутить вкус. Попробовать «на лиз». Вот тебе и слово «анализ». Понимаешь? – завелся водитель.
Я угукнул, вспомнив, как начиналась наша экскурсия по городу. Александр сначала показал на серое кирпичное здание («здесь у нас сдача анализов»), а потом и на дом повеселее («А тут у нас сдача платных анализов»). Получился патриотический обзор достопримечательностей Владикавказа.
– Вот мы сейчас проехали памятник семи братьям Газдановым. Все герои, погибли в Великой Отечественной. А вспомните их однофамильца, писателя. В Париже вел разгульный образ жизни, с проститутками таксовал. А мог бы магнитки поднимать, социализм строить, – огорчался Александр.
Я вспомнил прекрасные «Ночные дороги» и огорчился в ответ. Но не потому, что в Союзе как-то не так подняли производство.
Пока есть такие люди, как Александр, в нашей стране ничего не изменится.
Как не меняются горы и небо над ними.
22.01.2020 F