Ничто так не западало в душу как герои повести М. Горького «Детство»: грустный человек Хорошее Дело и чудесная Бабушка. Они остались в памяти как добрые волшебные герои. Со временем, перечитав, поняла, что это совсем не сказочная повесть, а страшный, душащий ужас. Если в сказке и есть плохие герои, то они хоть нереальны, к тому же иногда на сторону добра становятся. В «Детстве» же мы видим неоправданную жестокость людей: мерзкого отчима, душегуба Михаила и подобные пугающие персонажи. Дед – до сих пор остается загадочным человеком для меня. Он жадный и склочный. Однако после слов Ванюшки-цыгана: «Ты не бойся его, он добрый; ты гляди прямо в глаза ему, он это любит», - я начала с большим интересом следить за дедом, начала испытывать сочувствие. Трудно ему жилось с сыновьями, непросто было ходить на земле с таким упрямым характером. Именно этими словами можно проиллюстрировать силу простого, чистого добра, ведь именно добросердечный Ваня меня, как читателя, и Алешу заставил поверить в хорошее в этом человеке, прийти к посильному пониманию, что человек не просто автоматически плох. Именно добрые герои, вступающие на защиту скверных людей, хотя бы словом, заставляют присматриваться, вдумываться, находить оправдание скверности человеческой.
Эта яма, в которой сидит ребенок в повести – это совсем не темное царство, которое обладает очарованием и привлекательностью в сказочном пространстве. Как бы то ни было, первое светлое впечатление перевешивает, на переднем плане остаются добрые герои.
В качестве исходного образа возьму жука. Один из героев повести рассказывает Алеше о мучителе Христофоре, который для своей помещицы дворню на ее же глазах и сек, он же убивал незначительных мошек и букашек: «И не то он — дурачок, не то притворялся, чтобы лишнего не спрашивали. Бывало, в кухне нальет воды в чашку, поймает муху, а то — таракана, жука какого и — топит их прутиком, долго топит. А то — собственную серую изымет из-за шиворота — ее топит...» По сути-то что значат эти маленькие букашки для Христофора? – вероятно, ничего, но они живые, они страдают, и он об этом интуитивно догадывается. Так и герои повести измываются друг над другом, мучат и терзают душу своим враждебным отношением. В минуты злости, как для Михаила, так и для Христофора – их жертвы для них не чувствующие существа, а всего лишь объекты для изуверств, мелкие жучки.
Приют и безопасность жучки всегда могут найти на цветке, который никогда не обидит и не скинет с себя, не будет издеваться, даже, если жучок воняет. Он будет убежищем, он утешит уже своим прекрасным существованием. Таким цветком в повести является Бабушка. Она призывает, она утверждает, что жизнь прекрасна, она умеет восхищаться. «Ты гляди, как хорошо-то!», - восклицает Бабушка, плывя по Волге. И каждого-то она обласкает и пожалеет, отобьет коромысло, защитит.
«Детство» – это куст шиповника: прекрасен, но колется. Колется своей неотвратимой правдой о гнусности человеческой. Бабушка же – это цветок этого куста.
Мне кажется, творчество Горького можно сравнить с заброшенным садом. Сад заброшен, и никто даже и не знает, чего там больше - сорняка или культурных растений, прекрасного или мерзкого. Он полон цветов, оплетённых терновником, цветов, окруженных жгучей крапивой, которая ранит сердце, злит душу, но шиповник прекрасен, шиповник благоухает и манит.
Чем мрачнее сад, тем чище и более бескомпромиссно желание увидеть свет, тем искреннее радостное изумление при виде розового куста или куста шиповника. Поэтому можно и нужно читать «Фому Гордеева», «Жизнь Клима Самгина», и другие произведения в которых, если и не герои ведущие персонажи, то провокаторы, заставляющие искать светлое, нужное, доброе и противиться пошлости.
Чем недоступнее, тем желаннее узнать, как же вблизи пахнет цветок, о чем же говорит нам Горький в том или ином своём произведении. Но, чтобы подержать его в руках, надо обжечься крапивой, исколоть ноги репейником, провалиться в кротовью нору. Жжет и колет на пути постижения неотвратимой правды. Горький рисует нам «живучую, подлую правду», «свинцовые мерзости дикой русской жизни». Чтобы добраться до истины, нужно быть готовым ощутить боль и досаду. Тогда и бесполезный, казалось бы топинамбур-отшельник («Отшельник») вызовет отвращение, но насытит.
В конце изложении своего понимании М. Горького приведу слова из повести «Детство» героя-рассказчика, кажется, и самого автора. «Не только тем изумительна жизнь наша, что в ней так плодовит и жирен пласт всякой скотской дряни, но тем, что сквозь этот пласт все-таки победно прорастает яркое, здоровое и творческое, растёт доброе - человеческое, возбуждая несокрушимую надежду на возрождение наше к жизни светлой, человеческой».