"Теперь можешь позвонить своим родственникам" - говорит медсестра и отходит. Я беру телефон. Голова кружится, говорю медленно, возможно, что неразборчиво. Поэтому принимаю решение не звонить, а написать. Это я тоже делаю медленно. Но старательно. Перечитываю несколько раз, что написала, и только потом отправляю. Одновременно отмечаю тот факт, что на операцию шла к 14, а очнулась около 17.30. Т.е 3,5 часа у меня пропали. 3,5 часа я была куском мяса, с которым можно творить что хочешь. Очень неприятно это осознавать. Но сейчас это уже бессмысленная демагогия. Как со мной и что творили осталось известно только тем, кто присутствовал на операции. Я оглядываюсь, пытаясь оценить обстановку. В постоперационной палате лежат 10 человек. В основном женщины. Мою соседку рвёт какой-то желчью. Я ещё не в состоянии оценить плохо это или хорошо. В дальней от меня стороне стонет какой-то мужчина: "я дышать не могу!". Встаёт. Я вижу, что нос у него забинтован. "Ложитесь, вам нельзя вставать!" - говорит