Жидкое тепло растекается по телу, щекочет нервные окончания, уносит в прекрасную даль, к волшебству и магии цвета. Когда же всё пошло не так? В какой момент весёлая и жизнерадостная студентка Художественной Академии превратилась с героинщицу, живущую от дозы до дозы?
Внезапно свалившаяся на меня известность не окрылила меня, а наоборот - тяжким бременем придавила к земле. Череда случайностей привела к такому исходу.
- Энн, где ты? - донёсся с кухни голос моей Лу.
Сейчас она найдёт меня сидящей на полу ванной, со жгутом на предплечье, валяющимся рядом шприцом и блаженной улыбкой на лице.
Лу, конечно же, будет сердиться, говорить, что я гублю себя. И что меня обязательно надо показать врачу. Моя бедная, преданная Лу. Мой ангел-хранитель и путеводная звезда. Именно она вытаскивала из странных компаний, забирала с затянувшихся тусовок, отбирала бритву и заваривала охуенный кофе от похмелья. У нас так завелось с самого начала: я оставляю себя в опасности, а она меня спасает.
Звук шагов всё ближе, открывается дверь, и я вижу её взволнованное личико в ореоле кудрявых светлых волос.
- Ты опять? - шепчет она с обидой.
- Прости...
- У тебя через час открытие выставки в Центральной галерее! Раздевайся и марш под душ, надо привести тебя в порядок.
Послушно снимаю с себя одежду и сажусь в ванну. Она начинает купать меня, как маленького ребёнка.
Через полчаса мы уже едем в лимузине - моём личном - в галерею. Как же тошно, твою мать. Опять эти приторные рожи, восхваления, веники из метровых роз, лицемерные улыбки, вспышки фотоаппаратов, вопросы журналистов, восхищение критиков.
- Меня сейчас вырвет, - говорю Лу, и она привычным движением протягивает мне бумажный пакет.
Кусочки непереваренной пищи, желудочный сок и украдкой выпитый виски выходят из меня, источая мерзкий кисловатый запах. Беру из рук Лу стакан с лимонной водой и выпиваю залпом. Не знаю, чем смогла заслужить такую героическую девушку. У неё всегда всё наготове.
Лу пересаживается ко мне с противоположного сиденья, вытирает салфеткой уголки моих губ и проталкивает в рот мятную конфету.
- Сейчас полегчает, родная моя, - шепчет мне на ухо и обнимает.
Утыкаюсь носом ей в шею, вдыхаю цветочный аромат кожи, провожу кончиками пальцев правой руки по её спине и слышу чуть возбуждённый стон. Моя левая рука ложится на упругую и нежную грудь Лу, чуть сдавливает.
- У нас ещё есть время до открытия, - мурчу ей томно.
Вопреки моим ожиданиям, Лу отстраняется от меня и садится напротив.
- Ну и иди на хер! - кричу на неё и забираюсь с ногами на сидение.
В свои тридцать я уже получила все мыслимые и немыслимые награды, мои картины продаются за бешеные деньги, весь мир у моих ног. Но, сука, как же мне скучно. Всё бы отдала, чтоб снова вернуться в общагу, работать в той замшелой забегаловке после занятий и искренне радоваться новому карандашу или - о, чудо! - набору сангии.
Всё пошло по пизде, когда за полгода до диплома я познакомилась с Киром - весёлым безбашенным парнем со скульптурного.
Мы проводили вместе почти все дни и ночи, курили траву и пили всё, что горит. Я влюбилась без ума и памяти, заболела им. Казалось, что нет никого лучше Кира. Я попала в зависимость - от него, от выпивки, от наркоты. Вместо утренней сигареты с кофе у меня были косячок и банка дешёвого коктейля.
Под кайфом я начинала творить. Вдохновение лилось на меня мощным потоком, сбивало с ног и не отпускало, пока не закончу очередную картину.
Собственно, в таком состоянии я и написала дипломную работу. Картина вышла невероятной, ужасной, цепляла всех, кто на неё смотрел. Вдохновлённая Акутагавой, я перенесла на холст "Муки ада". Приёмная комиссия аплодировала стоя, а мою работу на следующий же день купил главный спонсор Академии.
Так я и стала известным художником. Все свои картины я писала под кайфом. Когда травка перестала меня брать, в ход пошли вещи потяжелее. Так я постепенно пересела на героин, а ценник на моё творчество перевалил за шестизначную отметку.
Пентхаус в центре города? У меня их два. Личный лимузин? Пожалуйста. Собственный остров в дали ото всех? Не вопрос. Назовите любую роскошь, которая только придёт вам в голову - она у меня есть.
С Лу я познакомилась на очередной своей выставке. Милая, нежная, хрупкая девушка с ангельским взглядом и сильной волей. Она влюбилась в меня и мои картины, а я - в её доброту.
Сперва Лу стала просто работать на меня. Все встречи, организации поездок и приёмов, выставки, симпозиумы - всё это я взвалила на её хрупкие плечи. А потом Лу взяла на себя всю заботу обо мне. Не счесть, сколько раз она забирала меня из баров, притонов и других злачных мест.
А потом мы внезапно оказались в одной постели. Я не люблю её и никогда не любила. Скорее мне просто удобно с Лу. А она уже не может жить без любви ко мне. Следовало давно прекратить эти отношения, но мне слишком удобно. Хотя сегодня я хочу расставить все точки.
- Мы приехали, Энн, - из воспоминаний и размышлений меня вырвал голос Лу.
Лица, лица, лица... Все поздравляют с очередной выставкой, бронируют картины, фотографируют. Безумный калейдоскоп вычурности и лживости. Снова тошнит, но пока держусь. Осталось недолго. Наибольшее восхищение и удивление вызывает девственно чистый холст, висящий на главной стене. И бумажка с названием: "Автор". Со всех сторон я слышу "концептуально", "глубоко", "новое слово", "шедеврально". Тошнит.
Подхожу к небольшой трибуне перед холстом, внутренне ликуя, что Лу не следила за тем, как я собираюсь. Даже не возразила против майки с Микки Маусом, которую она всё грозится выбросить. Лу, моя милая Лу. Прости меня за всё.
Смотрю на микрофон, на собравшихся передо мной людей. К такой известности стремится каждый художник. Мне больше нечего желать.
- Приветствую всех собравшихся и благодарю за то, что в этот день вы разделяете мой триумф, - начинаю я читать заранее заготовленный текст. Лу как всегда всё продумала. - Я проделала долгий путь до персональной выставки в Центральной галерее, - запинаюсь, буквы расплываются перед глазами, кровь стучит в висках. - Позади меня вы видите чистый холст, не тронутый краской. И сейчас, на ваших глазах я нарисую на нём автопортрет.
В глазах толпы обожание и поклонение. Неподалёку стоит ничего не понимающая Лу. Ведь в написанной ею речи этого нет.
Отвожу руку за спину, приподнимаю край футболки, нащупываю за поясом шершавый пластик, начинаю пятиться к холсту. Все пришедшие замерли в ожидании, не зная ещё, что им предстоит увидеть. Встречаюсь взглядом с Лу, одними губами произношу: "Прости". Точка невозврата пройдена. Достаю пистолет, обхватываю губами холодное дуло и спускаю курок. Кровь, ошмётки мозгов и осколки черепа летят на холст.
_____
Картина "Автопортрет" была продана за рекордные пятьдесят миллионов долларов. И это всё, что надо знать о современном искусстве.