- Продайте мне ручку!
- Что?
- Вы еще и слышите плохо? Продайте мне ручку!
Алина начала собирать обрывки мыслей в одно целое и неуверенно начала:
- Эта ручка - новейшее изобретение века! В ней никогда не заканчивается паста. Купите и вы не пожалеете!
Она говорила, и ее голос становился все тише. В голове стучало: "Дура, что ты говоришь! Кто у тебя так купит!"
Она остановилась и снова мельком взглянула на орущего ребенка.
Директор языкового центра, к которой она устраивалась на работу, с усмешкой посмотрела на нее и сказала:
- Понятно, продавать тоже не умеете!
Алина хотела встать, схватить этого малыша с красным от натуги лицом и убежать подальше от этого монстра.
Директор принесла на собеседование собственного грудного ребенка и положила его на стол. Он кричал, а она спокойно вела собеседование.
"Ей некуда деть ребенка или она так проверяет меня на стрессоустойчивость?", - подумала Алина.
Вяло ответив на несколько вопросов, она, наконец, встала.
Директор положила ребенка в коляску и прошла до лифта с ней.
Они ехали молча. Директор ни разу не взглянула на малыша. Он успокоился и кажется, заснул.
На выходе из здания распрощались. "Я Вам позвоню!", сказала директор.
Алина поблагодарила и пошла домой пешком.
Она чувствовала себя половой тряпкой. Как будто ее грубо унизили и растоптали.
Нет, директор не говорила ей грубых слов, не повышала тон. Голос у нее был равномерно жестким.
Но Алине казалось, что по ней проехались танки.
В институте она была отличницей. В школе лучшим учителем. Ее любили дети. Но зарплата... Она тоже была унизительной.
Она уже не могла отказывать своей дочке даже в стеклянной баночке пюре, не говоря о куклах в ярких платьях.
Прочитала объявление о вакансии в языковом центре и рванула туда.
Там требовался не только преподаватель, но и администратор, продажник, маркетолог. Все в одном лице. Зато платили в 2 раза больше, чем в школе.
Алименты приходили раз в месяц, их хватало ровно на оплату садика.
Когда машина директора скрылась из виду, Алина заплакала. Сначала тихо поползли слезинки, а потом она уже не могла сдержать всхлипываний, которые перешли в рыдания.
Прохожие смотрели на нее, а ей было стыдно. Как будто все знали о ее позоре. О том, что она не смогла продать ручку и забыла даже то, что знала, как рыжая девочка Марина, ее ученица. Она всегда забывала все у доски и краснела до кончиков волос.
Поэтому Алина не вызывала ее к доске. Спрашивала потихоньку за партой. Мама била Марину ремнем за двойки. Как только Алина об этом узнала от подруги девочки, она стала спрашивать ее за партой и ставить пятерки. Но другие учителя продолжали писать в журнале "2" напротив фамилии Марины.
"Как она без меня будет, - вздохнула Алина. - Ну не смогу же я ее всю жизнь опекать".
Ночью не спалось и время от времени снова душили слезы. Она была уверена, что ее не возьмут. Алина снова и снова вспоминала свои "косяки" на собеседовании, и ей становилось тошно.
А потом вдруг вспомнила свою подругу, психолога Ксению. Та говорила ей: "Ругали тебя и так в жизни достаточно! Когда тебе плохо, поддержи себя! Свою маленькую внутреннюю девочку".
Алина представила, что внутри нее сжимается и плачет малышка. Она то была похожа на того орущего младенца, то смотрела на нее большими Мариниными глазами, то напоминала свою детскую фотографию.
Алина обняла сама себя и убаюкала. Ей стало чуть лучше. Так и заснула, с блаженной улыбкой на лице.
Утром позвонили. Директор голосом чуть более мягким, чем вчера, сообщила, что возьмет ее на испытательный срок.
Марине снова захотелось убежать и не слышать этот искусственно смягченный голос. Но куклы, пюре, алименты...
Она сдержанно поблагодарила и пошла подавать заявление на увольнение. Она вытерпит. Справится.
Автор Мария Омар.