В результате понесенных потерь, как от противника, так и от нашей авиации девятая рота остановилась в продвижении и выполнении поставленной боевой задачи. Командир роты, капитан Владимир Хапин, отдал приказ продолжить выполнение задачи командиру взвода, старшему лейтенанту Клепикову. Во взводе Клепикова, усиленного саперами старшего сержанта Николая Чепика, на тот момент времени насчитывалось 28 человек. С ними же пошли секретарь комсомольской организации батальона гвардии прапорщик Анатолий Маврин, санинструктор Токарев и приданный девятой роте, на время Кунарской операции, из другого подразделения 317-го гв. ПДП, сержант Арарат Вардересян.
Время было упущено, и Клепиков бегом, увлекая за собой взвод, понесся вниз по склону. Куда, зачем и по какому маршруту солдатам было не известно. Не пройдя и трехсот метров, нарвались на засаду. У душман не было четко обозначенной линии огневых рубежей. Они действовали мелкими группами, порой даже поодиночке, постоянно меняя стрелковые позиции. У солдат взвода Клепикова сложилось мнение, что враг был повсюду: впереди, с флангов, с тыла, метко стреляя с высоты из-за камней из винтовок. Душманы не применяли пулеметы, а так же никакое другое тяжелое стрелковое оружие. Стрельба по десантникам велась только одиночными меткими выстрелами из винтовок.
При попадании взвода в очередную засаду был тяжело ранен прапорщик Маврин и несколько рядовых бойцов. Пуля Маврину пробила руку, подбородок и застряла в шее. Когда санинструктор перевязывал прапорщика, то он пытался поддерживать боевой дух солдат взвода Клепикова шуткой: на войне, как на войне. Двигаться взвод дальше не мог. Арарат Вардересян предложил старшему лейтенанту перенести раненых в наиболее укрытое место, где они смогли бы дождаться, вышедшей им на помощь группы разведчиков во главе с лейтенантом Султановым. Но Клепиков торопился быстрее покинуть это место и дал приказ оставить раненых вместе с санинструктором Токаревым именно здесь. Солдаты взвода с тяжелым сердцем продолжили движение в неизвестность.
Не сверяясь с картой, постоянно торопясь, без боевого разведдозора, без фланговых групп прикрытия, старший лейтенант Клепиков отклонился с бойцами вправо от намеченного маршрута на значительное расстояние. Он надеялся выйти за пределы района боевых действий и, обогнув, таким образом позиции душман выйти на дорогу к реке, где должны были быть основные силы наземной группировки наших войск. Положение взвода ухудшилось еще тем, что солдаты, сбросив высоту, продвигались по ущелью, оставив господствующие горные хребты в распоряжении врага, откуда велся прицельный огонь, прибавляя все большие потери.
Выйдя за пределы обозначенного района боевых действий, бойцы взвода Клепикова лишились поддержки с воздуха. Вертолеты туда не залетали.
Спустившись с гор, солдаты вышли на ровную открытую площадку перед рекой. Пройдя по ней, где-то на середине, попали под шквальный огонь душман. Стрельба по остаткам взвода велась со всех сторон. Раненых не было - только убитые, да и разбираться уцелевшим солдатам не было возможности из-за плотности стрелкового огня. К реке прорвались пять человек. Зачем то стали ее переходить, перейдя, снова попали под огонь, ведущийся из строений кишлака. Бойцы яростно отстреливались, осознав, что их хотят пленить. Душманы также несли потери от огня десантников.
Не встретив наших основных сил, солдаты вновь перешли реку в обратном направлении. В живых остались только трое. Старшего лейтенанта Клепикова с ними не было.
Поздно ночью сержанты Вардересян, Николай Бамбин и рядовой Евгений Лаптев вернулись к командиру роты, капитану Хапину. Вдруг из темноты появился и командир взвода старший лейтенант Клепиков. На вопрос ротного: где взвод, Клепиков показал на стоящих рядом сержантов и солдата, сказав: это все.
(продолжение следует