Мой старший сын был умным и хорошо подготовленным к школе. Он бегло читал, решал в уме примеры в пределах ста, считал до тысячи, умножал, писал печатными буквами и легко справлялся с прописями. Это помогло нам попасть в самую лучшую по рейтингам школу.
Но несмотря на знание программы начальной школы по математике, он все равно был не готов.
Гиперактивность – это такая проблема, которая просто не дает таким детям заниматься по правилам нашей школы. Для такого ребенка высидеть четыре урока за партой без движения – это каторга. А если он этого не может, то сразу переходит в разряд плохих учеников.
Я не представляла, как он будет переносить школу. Даже на первом фото с учительницей, что делали на первом звонке, все дети стоят смирно, а мой что-то шепчет другому мальчику на ухо.
Он быстро выполнял все задания, но крутился на уроках и мешал соседям. Молодая учительница не знала, что с ним делать. У нее просто не было опыта обращения с такими детьми. Поэтому в итоге она посадила его на последнюю парту и отсадила всех детей от него через парту.
Он сидел в самом дальнем углу класса, как какой-то мусор. И другие дети бросали в него бумажками, как в урну, хотя он был умней большинства из них.
Из-за частых болезней у сына был маленький опыт общения с другими детьми. Поэтому, чтобы обратить на себя внимание, он часто мог вести себя глупо – дернуть за косичку, построить рожицы, кинуть самолетиком, черкануть что-то в чужой тетрадке.
Он делал это не злобно, скорее в виде проказы, желания поиграть. Но многие дети воспринимали это агрессивно и лезли к нему драться или жаловались родителям.
Кроме того, ему хотелось быть лидером, сильным, чтобы с ним стали считаться. Поэтому на переменах он часто предлагал мальчишкам померяться силами, устроить игрушечный бой линейками или кто кого повалит на пол. И большинство соглашалось. В итоге они устраивали потасовку. Никаких повреждений. Но претензий от учительницы было много.
Почти каждый день, когда я приходила за сыном, кроме недовольства учителя мне приходилось выслушивать как минимум одного родителя, о том, что мой сын как-то мешал их ребенку. Благодаря тому, что в школе были в основном люди интеллигентные, никаких оскорблений и криков не было. Обычно просто вежливая мягкая беседа.
Но для меня это было ужасно. Нужно отметить, что я человек вообще не конфликтный. Всегда была примерной девочкой, хорошо училась и не попадала в истории. Поэтому редко сталкивалась с претензиями людей в свой адрес. А тут мой ребенок доставляет столько неудобств, и я в этом виновата, поскольку я за него отвечаю. И это значит, что я плохая мать, плохо его воспитала. И при этом совершенно ничего не могу сделать. Потому что ни объяснения, ни наказания на сына не действуют.
Самое интересное, что дома у меня уже не возникало с ним никаких серьезных проблем. Андрей мог длительно сидеть за творчеством или какой-то своей игрой, тихо проиграть в компьютер или посмотреть мультики. Он больше не разносил дом как в детстве, не носился по комнатам и в принципе всегда слушался.
Но вот в школе к нему никак не удавалось найти подход. Я очень переживала, не спала по ночам, нервничала из-за разборок с родителями. И каждый день шла в школу, как на каторгу.
Продолжение истории здесь
Почему другие люди, видя меня с маленьким сыном, думали, что мы вышли из лесу, можно почтить здесь
Все истории о гиперактивности читайте по тегу #чбр_гиперактивность