Рыжий жил на одной из автобаз недалеко от железной дороги. Никто не знает, откуда он взялся, но с щенячьего возраста и до четырех лет он жил на территории базы, имел свою будку и миску с кашей. Когда у владельца базы дела пошли плохо, он свернул бизнес, сотрудников распустил, и база опустела. А пес остался один, недоумевая, что ему теперь делать. Никто из людей не позаботился о верном охраннике.
Рыжий голодал и скитался. В истощенном состоянии он пришел на соседнюю базу, где охранник сжалился над собакой и оставил на территории. Так еще на 4 года Рыжий получил будку, кашу и относительную безопасность. Он был как бы ничей собакой, но одновременно и принадлежал всем работникам предприятия. Его кормили, а он честно нес службу у ворот.
Мы с коллегами работали неподалеку и в обеденное время часто прогуливались мимо Рыжего, угощали вкусным и трепали по умной голове. Но однажды Рыжий не вышел к нам из своей будки. Заболел? Нет, случилось еще большее несчастье: грузовой автомобиль, въезжая на территорию, зацепил задними колесами собаку, сидевшую на цепи..
Мы нашли его в траве. Охрана отстегнула его от цепи, и раненный пес уполз в траву, ходить он почти не мог, на лапу не наступал, лопатка была в неестественном положении. Лечить его никто не собирался, а травма была серьезная.
Мы договорились с перевозкой Рыжего в клинику, которая согласилась в долг прооперировать пса, загрузили его кое-как в малолитражку и повезли лечить.
Операцию рыжему сделали спустя неделю, а до этого кололи антибиотики и наблюдали. Оказался разрыв трапециевидной мышцы, лопатку просто оторвало.. Мы часто навещали нашего подопечного в клинике, где он провел больше месяца (ну не могли мы отправить назад в грязную будку прооперированного пса) и одновременно собирали деньги на оплату лечения, которое встало с учетом стационара в неподъемную для нас сумму. Спасибо коллегам, друзьям, работникам базы, незнакомым людям, которые откликнулись и помогли значительно погасить долг.
После операции у Рыжего был горб на оперированной лопатке, т.к. скопившаяся жидкость выходила медленно. Мы боялись, что он уже не станет нормальным псом.
Спустя месяц мы приняли решение забрать собаку. К тому времени мужики с базы починили будку, набили свежим сеном и приготовились встречать своего охранника.
Еще несколько недель мы обрабатывали рану, давали таблетки и навещали пса по несколько раз в день. От цепи его отстегнули, далеко он не уходил, ковылял потихоньку по территории, и стал быстрее идти на поправку. Теперь, это еще прихрамывающий, но жизнерадостный собак с почти ровной спиной.