Продолжение 11
Антонина и Лена ходили вдоль перил и рассматривали всё вокруг. Николай опять что-то рассматривал в тупичке.
– Слушайте, девчата, давайте угловую завтра будем белить, а сегодня лучше разгрузим веранду и из дому весь мусор тоже сюда перенесём.
Избавиться от горы мусора в гостиной и проходной комнатах давно было пора. Они и выносить обломки из дому в таких количествах опасались, и, к тому же, никому не хотелось уходить с балкона. Вечер был тёплым и мягкий ветер пах чем-то сладким.
Доски из веранды и гостиной укладывали в тупичке вдоль глухой стены. Сверху Николай старательно сложил фанерные куски покрупнее, а Лена догадалась принести мешковину с рояля и укрыть ею кучу.
– Теперь чаю попьём и баста, Тоне завтра на сутки, одни будем управляться.
– Дядя Коля, я вот думаю, что завтра побелить не получится, – столько мыть: окно в угловой, веранду и пол по всей квартире. Хорошо бы ещё шторы постирать.
– Да завтра вообще ничего не получится, забыл вам сказать, вечером все жильцы собираются после работы на субботник, клумбы там, деревья побелить к Первому мая.
– Ой, как жалко, нет, я хотела сказать хорошо, конечно, просто у меня прямо руки чешутся всё доделать.
– Это руки у тебя от заноз чешутся, а делать лучше без спешки, мне вот напарник на работе рассказывал, теперь такую штуку на стенах делают – накат называется. Комнаты у нас почти пустые, было бы красиво цветочки накатать.
– Да у нас столько мебели в этой, в «пещере».
– Ёксель-моксель, точно, я забыл, а всё равно сделать бы и накат.
Тоня всплеснула руками, – я в пещере на балконе видела цинковую ванну, вот бы шторы замочить, пока то, да сё, они бы и отмокли.
– Так давайте сейчас эту ванну вытащим.
– Да ты что, Коля, белый день, вот если бы здесь, на большом балконе, с торца дома внизу окон нет, мы с Леночкой заглядывали.
– Тогда постараюсь завтра в обед её вытащить, хотя вряд ли – она же не сверху, там столько навалено, в-общем, одному долго. После субботника придётся. А давайте сейчас шторы растрясём и на перилах развесим, даже если дождь пойдет – им только на пользу.
Все двери на веранде распахнули настежь, чтобы свет из гостиной падал на большой балкон. Тонину конструкцию возле окна Николай Иванович разобрал, и столик подал женщинам в окно. На него поставили керосиновую лампу.
– Вы слышите, как черёмуха сильно пахнет, – растягивая грязные шторы, весело сказала Антонина.
– Я смотрю, ты трястись перестала, свыклась, или придумала что? – Николай перекидывал ткань через перила и, пока женщины придерживали за края, придавил их поперёк досками. – Вот, и ветром не унесёт.
– Придумала, я такое придумала, – Антонина помолчала, – развестись нам надо.
– Развес…тись, а-а, понял, мне тогда отдельная комната полагается, можно ещё и Витька прописать.
– Какого Витька? – Лена растерялась, – зачем?
– Вообще нет, – подумав, добавил Николай, – я же из своей коммуналки выписался, матери одной две комнаты не оставят. Сын у меня в армии, Виктор, ему тоже жилплощадь положена. Комнаты у нас там маленькие, по метражу их вдвоём не поселят. А здесь хоть и большие, но отдельной семье – отдельную комнату, придётся разводиться.
Продолжение следует