Гибель Игоря Талькова. Как повернулась бы его судьба, если бы ему позволили жить?

Игорь Тальков, известный советский поэт и композитор, погиб 6 октября 1991 года в Санкт-Петербурге. С тех пор много воды утекло, многое изменилось.

Бытует мнение, что люди не уходят просто так, у каждого свой час. А во отношении известных личностей это мнение особенно закреплено. Есть суждение, что Тальков, оставшись живым в тот роковой день, и во все не смог жить в новой стране с её новыми законами, нравами и пр. Однако, если не опираться только на одно предзнаменование и путы судьбы, без труда можно было бы разглядеть дальнейшую судьбу известного человека, если в тот злополучный день не прогремел бы выстрел и певцу дали бы шанс жить и творить дальше.

После октября 1991 года Россию захлестнула новая волна кризиса, уже совсем не похожую на кризис перестроечной поры. Голод, бедность, закрытие заводов и предприятий, резкий скачок в развитии рыночной торговли привели народ в прочное шоковое состояние. Смена власти, новое государство, нездоровый и не всегда трезвый президент, падение уровня жизни и рост криминала. Настоящий ворох остросоциальных и экономических проблем.

Игоря Талькова помнят как аполитичного героя своего времени, который без страха в глаза исполнял со сцены антикоммунистические песни, жалил, что называется, за самое живое, вселял в народ некую уверенность в завтрашнем дне, что ещё день-другой переживём, и будет обязательно лучше, чем вчера... Однако, стало хуже. И хлеба в киоске нет, и за сахаром надо съездить в соседний район, и встать нужно пораньше, чтобы очередь занять, а ещё и ребёнка бы оставить кому-нибудь, пока в очереди топчишься, да и где завтра денег заработать? Тут уже совсем никому не до политики, ни до веры, ни до телевизора с его лапшой на уши. Творчество Талькова с его политическим уклоном не принесло бы особой уверенности даже в сегодняшнем дне, не говоря о завтрашнем. Вот почему, его песни приобрели бы совсем другой смысл и зазвучали бы по-другому, в унисон новому времени. Вместо привычных "Совков" песни затронули бы каждый российский дом, каждого гражданина, оказавшегося один на один с голодом, холодом и общей на всех бедой. Думаю, текст новоиспеченной песни был бы таким:

"Каждый дом - он плохой,

Каждый день беда стучится снова",

и это вместо привычной "Родина моя, сошла с ума", в которой раскрыта общая ситуация в стране, но не затронут каждый человек в отдельности, а что чувствует он в такой стране.

Творчество Талькова уже с 1991 года в какой-то степени начало приобретать уклон в сторону человека, а не страны в целом. Например, песни "Фатальная колесница" или "Надо жить" имеют в себе своеобразный "пинок", мол, будет плохо, но вы держитесь, но в них уже можно проследить некое прощание певца с народом: "Кто не согласен с маршрутом, тот может сойти". В песнях есть некая и безысходность и одновременно желание того, чтобы народ во что бы то ни стало жил и справился с невзгодами. Но если бы не последовало трагической гибели, песни звучали бы более уверенно, сопереживающе. А декорации на сцене бы вовсе изменились. Тальков любил маленькие представления на сцене, так песни находили отклик в сердцах ещё быстрее. С подобными песнями о том, как плохо в каждом российском доме, вероятнее всего на сцене присутствовали бы такие декорации, как чашка чая и бутылка кефира на столе, символизирующие общий голод и невозможность добыть деньги на еду. Песни с узкосоциальным уклоном и отсутствие политики в них зажгли бы многие души особым теплом. Ну хоть кто-то переживает за народ, пока в Кремле борются за власть. Неудивительно, что популярность певца, и без того очень известного тогда, скакнула бы ещё выше. Уже в девяностых он был бы одним из самых богатых и высокооплачиваемых артистов на эстраде, скорее титул короля принадлежал бы именно Талькову, а не привычному нам Киркорову. Но эстрадные артисты решили по-другому.