Северяне в современном Индокитае
(Продолжение. Начало в № 6.)
Хорошо организованная скука
Бруней поразил, но в большей степени неприятно. С одной стороны, все вполне себе чинно-благородно, чисто, как нигде на Востоке, живут здесь - это видно по всему - не бедно. Что ж тут скажешь, если люди в буквальном смысле сидят на нефти! Местный султан - самый богатый монарх мира.
- У них здесь бензин стоит 33 рубля за литр, а дизель - 15, - обалдевает, вглядываясь в цены на заправке, мой друг (ему, в отличие от меня, не автомобилиста, эти цифры ближе). - Можно жить!
Может быть, поэтому пешеходов в столице Брунея раз-два и обчелся (вечером вышли прогуляться, встретили человек 10-15 - и это в самом центре!). Все ездят на машинах, да и тех в городе немного. Сам город при этом закатан в идеальный асфальт, не придерешься! Цивилизация - впервые за время нашего путешествия мы здесь увидели салфетки. Однако от такой цивилизации, чистоты и пустоты с души воротит.
Хоть и номер у нас в гостинице был лучший за поездку, и салфетки вот, да и вообще условия внешние получше, чем в России подчас. И даже правильней. К примеру, здесь нет пластиковых пакетов - в супермаркете (довольно современном, хоть и по-домашнему обустроенном) наши покупки сложили в фанерную коробку - так тут борются за чистоту окружающей среды. Тут вновь невольно вспомнился тот самый «азиатский зазор» (мера допустимого, а порой и неоглядного люфта, характерная для этого мира), без которого здесь почти ничего не обходится.
В общем, со стороны вроде все, конечно, крайне необычно, но правильно...
Но ведь скука смертная! Хоть и хорошо организованная.
Островок жизни - на сваях
Абсолютно дурацкий, неживой музей национальных реликвий - там подарки султана выставлены. Ну это, если у нас подарки Леонида Ильича музеем бы сделали. Но султан может себе позволить. Абсолютный монарх и самый богатый из подобных себе глав государств. Основа благосостояния - нефть и ислам. Монархия теократическая, суровая донельзя.
Алкоголь и курево запрещены строго-настрого. Как и аборты. За измену можно заплатить смертью. За кражу могут отрубить полруки. А вот не воруй, не воруй, ручки шаловливые не распускай! Шариат жесток, но тут с ним не поспоришь.
Если о ценах, то, я вам скажу, не слишком отличаются от Малайзии. Тот же уже знакомый нам суп из рисовой лапши с морепродуктами стоит 140 рублей, кофе от 150-200, проезд в городском автобусе один брунейский доллар - 40 рэ.
Побывали мы у дворца султана. Точнее, рядом с воротами и решеткой, за которой он. На эту огромную территорию обычных людей пускают реже, чем на территорию Белого дома. В общем, закрыто все предельно.
Но и здесь, среди сплошных запретов и асфальта, есть островки жизни - небывалой, совсем уж не похожей на нашу.
Деревни на сваях! Это отдельный район столицы Брунея. Раньше все жили так - на сваях, потом построили нормально. Сейчас в таких домах живет около 30 тысяч человек. Живут очень по-разному, и в роскошных особняках, и в нищенских лачугах.
Одна такая деревня стоит прямо у города, вторая чуть дальше реки. Мы побывали и там, и там. Прошлись по шатким улочкам-мосткам. Та, что подальше, и побольше, и побогаче. Наш проводник пожилой, высушенный местным немилосердным солнышком - представился Майлом, позже оказалось, что на самом деле он Исмаил.
Мы проехались на моторной лодке по реке до моста, заехали в деревню, а точнее, часть города, но на воде. Здесь свои магазины, кафе, собственное отделение полиции. Зашли в один из домов, где, по словам Майла-Исмаила, живет его друг. Два этажа. Чисто, опрятно. В целом, довольно комфортное, милое жилье. Нам предложили кофе, но задерживаться мы не стали.
Нас ждало продолжение пути. Нас ждала загадочная, воспетая Киплингом Бирма.
«Мне не нужен солнечный Бруней!»
Покидали мы Бруней без особого сожаления. Однако нежданно-негаданно в ночь перед очередным перелетом пришли стихи (я ведь все-таки поэт!) про эту странную страну:
* * *
Душно так, что не продышишься,
Солнца из-за туч не увидать,
Минареты дулом в небо тычутся -
Султанат Бруней, ядрена мать!
Нет почти людей - одни машины -
Одиноких улиц немота,
Где слышны не голоса, а шины,
Да и те - нечасто, иногда.
Сигарет нет даже на картинках,
Даже у таксистов водки нет,
Нет как нет угодливых блондинок,
Вмиг готовых «да» сказать в ответ.
«Не кури, не пей! - мне друг заметил.
От замужних женщин воздержись.
За измену тут карают смертью.
Вот такая правильная жизнь».
Как же выжить здесь,
скажите, братцы,
Ловеласу, пьянице, курцу?
Прятаться, везде «стоять-бояться»
Русскому поэту не к лицу.
Убегу я от детей пророка.
Баболюбу, вечному юнцу,
Мне милей вместилища порока:
Ублажать молодок во лесцу,
Бражничать от края и до края,
От души, не замечая дней.
Жить так жить! Звучать, не умолкая.
Мне не нужен солнечный Бруней.
