Вся деревня знала Толяна как конченого забулдыгу и совершенно непутного. Когда-то он работал на сельском кладбище, был там на подхвате, но ходил такой важный, что люди прозвали его директором кладбища. Так это прозвище к нему и прилипло. Поговаривали, что на кладбище он воровал старые ограды и кресты и сдавал их в металлолом.
Когда именно пропал Толян, никто толком сказать не мог, потому что уже были случаи, когда он исчезал и на неделю, и на две, а потом объявлялся как ни в чем ни бывало. Где-нибудь в соседней деревне «зависал» с дружками - такими же непутевыми.
На этот раз опомнились дней через двадцать. Вызвали полицию, вскрыли дверь – дома никого, тишина.
Деревенский староста Степаныч сказал, что видел Толяна несколько недель назад идущим с ведром на колодец. Понятно, что Степаныч не придал этому значения, поскольку в деревне все жители почти каждый день ходят за водой на колодец. Баба Нюра также припомнила, что видела Толяна у колодца. Домик бабы Нюры стоял через дорогу напротив колодца, и бабу Нюру все называли «хранитель воды». Она наблюдала в окно, кто набирает воду, в каком количестве, когда и прочее. Бывало, она выскакивала и начинала ругаться, если кто-нибудь набирал больше двух ведер.
Так вот, баба Нюра сообщила, что видела Толяна у колодца, потом отвлеклась, чтобы выключить чайник, а когда выглянула в окно опять, Толян словно испарился. Баба Нюра, вытянув шею, посмотрела, не идет ли он по дороге, но по дороге тот не шел.
Так в деревне не стало своего забулдыги и тунеядца...
* * *
Толян взял свое старое ведро, уже зарастающее ржавчиной, и, сипло насвистывая, отправился к колодцу.
Денек выдался солнечный и душный. Слепни просто одолевали.
Толян вытянул ведро с водой, перелил в свое и уже стал закрывать крышку колодца, как вдруг приметил в глубине, у самой воды, какое-то темное пятно. Оно было совершенно черное, смоляное. Толян сплюнул на землю бычок, который все время держал в зубах и наклонился над отверстием, чтобы посмотреть, что там за пятно. Мокрые стенки колодца отсвечивали, и мутный взгляд Толяна все никак не мог разобрать, что к чему. Толян наклонялся все ниже и ниже и, в конце концов, опрокинулся в колодец, унося с собой в зябкую, сырую глубину бессвязную нецензурную брань. Там, барахтаясь, матерясь и проклиная все на свете, он вдруг увидел, что темное пятно – это лаз. Вполне себе просторный лаз, куда спокойно влезет человек.
Толян, насколько мог, крепко уцепился за края лаза, благо, они были у самой кромки воды, и вытащил свое тело на твердую поверхность. Здесь, в отверстии лаза, было темным-темно, но Толяну показалось, что из глубин подземного хода вроде идет слабый, едва заметный свет.
Толян на четвереньках пополз к свету.
Он полз и все время ругался. Толян не отличался любознательностью и не мог взять в толк, что за черт его дернул, пытаться выяснять, что там, в колодце, за темное пятно.
Сделав три поворота на девяносто градусов, метров через двадцать Толян выполз на развилку. Та была худо-бедно освещена. Справа явно располагался выход на поверхность. «Интересно, на чьем участке?» - Толян опять проявил несвойственную ему любознательность. А слева…
Слева была какая-то яма… яма, похоже, глубокая, будто пропасть - она зияла чернотой. А дальше размещалась ровная площадка, на которой…
Стоял сундук! Довольно большой деревянный сундук, окованный почерневшими железными лентами.
Толян посмотрел направо на свет, в сторону выхода, а затем повернул налево – к сундуку. Толян уже представлял себе ящики с крепкими напитками и отменный сытный харч, купленные на выручку от ценностей из сундучка.
Яму можно было легко перепрыгнуть, но неловкий Толян наступил на ее земляной край, который просто рассыпался под его тяжелым ботинком. Толян плашмя упал, ударившись головой о край, чиркнул по нему рукой, и вроде бы зацепился, но ком земли отвалился, оставшись в его ладони. Так он и падал, цепко сжимая ком холодной земли. Долго ли он падал, никому неведомо. Даже самому Толяну…
* * *
Иваныч, житель этой же деревни, очень удивился, что на собственном участке не заметил такой дыры раньше! Правда, она располагалась у самого забора. Будто гигантский крот минувшей ночью вырыл ее и выбрался на поверхность!
Иваныч упер в землю доску, привязал к ней крепкую веревку и по ней спустился в сумрак.
Дойдя до известной «пропасти», предусмотрительный Иваныч перекинул через нее несколько досок и по ним добрался до (опять же известного) сундука. Иваныч подивился глубине ямы, аж присвистнул!
Сундук открылся, как ни странно, очень легко.
Пока открывалась крышка, воображение Иваныча нарисовало гору золотых червонцев, затем – новый бревенчатый дом со всей обстановкой и гаражом в придачу.
Внутри сундука серела высохшая тыква, которой в обед сто лет. И больше ничего.
С досады Иваныч плюнул, подтащил сундук к краю «пропасти», отодвинул одну доску, что мешала, и гневным пинком столкнул сундук. Даже почти пустой, он оказался весьма тяжелым.
Где-то внизу, словно в недрах земли, послышался глухой стук упавшего сундука и что-то вроде вскрика «А-а!»
«Почудилось. Откуда там людям быть?» - подумал Иваныч и перешел на другую сторону лаза – в основной тоннель. А доски над ямой оставил – мало ли что! Затем поднялся по веревке наверх, на свет божий, и продолжил заниматься тем, чем и занимался до этого – окучиванием картошки.
Еще мистические рассказы: Черная вдова ... Окно с закрытыми ставнями ... Наследство ... В лифте
Подпишитесь и читайте!
Поддержите качественную литературу! ;-)
Удачи, друзья!
Ваш
