Ну что, настало время тряхнуть стариной! На это меня толкнула какая-то сумасшедшая ажиотация вокруг фильма «Холоп» и его главного героя. На ютубе только и слышно: «Бикович, Бикович, Бикович...». И вспомнились мне времена, когда двухметровым сербом исключительно затыкали дыры в сценарии, то есть те места, куда уже никак нельзя было вставить Козловского. Эта сейчас уже в пору восклицать вслед за Харламовым: «Вернись, Дааанилааа»… Но обо всем по порядку. Второй Духless был прежде всего эстетически иным фильмом. Первый передавал атмосферу «манагеров» нулевых, тогда как в следующей части мы уже видели
«чиновников 2.0». То, что суть оказалась одна, это дело десятое. Но мелкие детали, вполне возможно, могли и ускользнуть от зрителя. Поэтому решил напомнить:
1) Вспомните гардероб Макса в первой части. Бесконечная, уходящая в безбрежные дали Вселенной вереница костюмов, рубашек и туфель. Одинаковых. Чёрных. Белых. Именно поэтому Максу так трудно в десятых: он никак не может привыкнуть к этим клетчатым пиджакам, всеооттенковой коричневости туфель, огромным, как жабо Остина Пауэрса, галстучным узлам. Поэтому он и останавливает все равно свой выбор на том, что ему ближе. Что ему понятно. Hugo Boss. Ну как мне показалось. Тут важный психологический момент. Макс Андреев — представитель того поколения, для которого одежда еще не есть способ выражения, но именно униформа. Эдакий солдат капитализма. Герой же Биковича из поколения взращенных на «Великом Гэтсби» и байках о безудержном экономическом росте Америки 20-х. Всем хотелось такого же. Чтобы не думать о завтрашнем дне, купаться в шампанском и из пустоты делать головокружительные карьеры. И то, как режиссер эстетически показал эту разницу ментальности, мне очень понравилось, потому что современное кино грешит прямолинейностью выразительных средств. По счастью, не всё;
2) Машины. Прямое продолжение предыдущей темы. Макс родом из времени, когда за рулём чёрного БМВ ты — король мира. И ему откровенно неуютно среди пурпурных ламб, лазоревых порше, алых ягуаров;
3) Интересна прорисовка женского персонажа поколения. Если в первой части это была студентка-неформалка, то во втором фильме данная позиция расщепилась. С одной стороны, безудержно рвущаяся к вершинам карьерной лестницы провинциалка, которая спит с начальником, тогда как с другой — удачно вышедшая замуж вчерашняя неформалка. И как она быстро и, главное, с охотой «потяжелела»: вдруг появились вечерние платья, колье, загородные особняки! Вот в таких вот тонких штрихах и кроется сам «вкус» картины. То как автор показывает трагедию (или комедию?) конфликта поколений, теперь уже не отцов и детей, потому что время бежит всё быстрее, а людей близких по возрасту, но далеких ментально, кроется главное удовольствие. И то, что в финале герои оказываются ровно такими же, как и сотни поколений назад (человек дела, негодяй, отважная женщина, верный долгу солдат) приятно закольцовывает историю, создаёт элемент шутки, буффонады, где каждый «я не я», но в итоге все оказываются на своём месте. Как сказал герой Ефремова в фильме «Статский советник»: «Эдак, вся штуковина в мелочах».