Полупустая маленькая комната, окутанная, словно туманом, холодным светом экрана. В пространстве витал легкий запах ванили и жженого дерева. Занимающее более половины стены окно, казалось, оберегало обитателей от внешнего мира, даже от лучей света фонарных столбов и рекламных вывесок, что едва доставая, пытались пробраться внутрь.
На полке лежали маленькие женские часы на цепочке, чьи стрелки трепетали, как осенние листья на ветру, предчувствующие скорый полет. Рядом с ними в прозрачном стакане доживали последние дни редкие полевые цветы, так любимые ею.
Теплый пол еле слышно трещал под грузом тел, расположившихся на матрасе. Ее хрупкие плечи и плавные линии талии, спины, едва прикрытой черным кружевом, и его сильные руки и обнаженный торс.
Маленькая ладонь нежно пробежала от самого плеча до кончиков пальцев, расправив его ладонь, что в сравнении с ней выглядела мощной львиной лапой. Сплетаясь в узел и расплетаясь вновь.
За окном бушевала непогода.
До слуха доносился такой далёкий свист ветра и близкий, но едва уловимый шелест тел, растворяющихся друг в друге.
Его пальцы, плавно скользящие от ключицы до пят, заставляли мурашки бешено бегать по коже, мечась из угла в угол. Приложив небольшое усилие, он сжал ее бедра и придвинул ближе к себе, и тогда все тело отказывалось слушаться и напоминало теплую влажную тряпку.
Осталось всего мгновение, чтобы вспыхнуть.
Стрелки маленьких часов дрожали и вдруг замерли, как осенние листья на ветру, предчувствующие скорый полет и...
