Он был своим среди народа.
И был чужим среди чужих.
Его звенящий болью стих
И ныне – свет средь непогоды.
Пел правду на разрыв души.
Рвалась струна от напряженья.
О тех, кто победил в сраженьях,
Кто оккупанта придушил.
Не допускали на трибуны,
Где лжи слепая пелена.
Но правды жаждала страна.
Хрипели в окнах его струны.
Он в вечность канул под фанфары.
Спортивный праздник ликовал.
Как жил и так же умирал.
Он никогда не будет старым.
Ушел без визы, без запроса,
Все вышло так, как он писал.
И профиль выплавлен в металл,
И спеленали руки тросом.
Теперь свечой стоит один.
Молчит и стойко ждет восхода.
Стоит, навек неразделим,
С судьбой России и народа.
25 января исполняется 82 года со дня рождения Владимира Семеновича Высоцкого – гениального поэта, барда-исполнителя, писателя и актера, известного во всем мире. Согласно недавним опросам, Высоцкий занял второе место в списке «русских кумиров 20-го века», уступив лишь Гагарину.
При жизни Высоцкого власти всячески препятствовали распространению его творчества. По советскому телевидению не было показано ни одного концерта или интервью с артистом, но, вопреки всему, его популярность была просто фантастической – его песни звучали из окон каждого дома.
Известен случай, когда в Сочи квартиру артиста ограбили злоумышленники, не знавшие, чьё это жилье. Позже, в знак уважения к Высоцкому, воры вернули все украденные ими вещи, оставив вдобавок записку с извинениями.
25 июля 1980 г. Владимир Семенович Высоцкий скончался в возрасте 42 лет. В это время в Москве проходило открытие летней Олимпиады, и советское руководство сделало все возможное, чтобы об этом узнало как можно меньше людей. Власти не хотели портить торжественное мероприятие известием о смерти всенародного любимца. Несмотря на это, проститься с великим артистом пришла огромная масса людей, которая растянулась на 9 километров.
Последнее стихотворение Высоцкий написал жене, Марине Влади:
И снизу лёд и сверху – маюсь между, –
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно – всплыть и не терять надежду,
А там – за дело в ожиданье виз.
Лёд надо мною, надломись и тресни!
Я весь в поту, как пахарь от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли из песни,
Всё помня, даже старые стихи.
Мне меньше полувека – сорок с лишним, –
Я жив, тобой и Господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне есть, чем оправдаться перед Ним.