Жажда власти Зиновьева; сын мажор Каменева; Бухарин и Рыков против коллективизации; реабилитация Тухачевского.
Весь текст ниже - это отрывки из мемуаров личного секретаря Сталина Бориса Бажанова.
Зиновьев.
Зиновьев был человек умный и культурный; ловкий интриган, он прошёл длинную ленинскую дореволюционную большевистскую школу. Порядочный трус, он никогда не склонен был подвергаться рискам подполья, и до революции почти вся его деятельность протекала за границей. Летом 1917 года он также не очень был увлечён риском революционного переворота и занял позицию против Ленина. Но после революции Ленин простил ему довольно быстро и в начале 1919 года поставил его во главе Коминтерна.
В области большой политической стратегии он подчинял всё мелкой тактике борьбы за власть, яростно стараясь отвергать всё, что говорил Троцкий, а отброшенный от власти сразу принял все позиции Троцкого (прямо противоположные), чтобы блокироваться с ним против Сталина.
Трудно сказать почему, но Зиновьева в партии не любят. У него есть свои недостатки, он любит пользоваться благами жизни, при нём всегда клан своих людей; он трус; он интриган.
У него есть общая черта с Лениным и Сталиным: он остро стремится к власти; конечно, у него это не такая всепоглощающая страсть, как у Сталина, он не прочь и жизнью попользоваться, но всё же это у него относится к области самого важного в жизни, совсем не так, как у малочестолюбивого Каменева.
Каменев.
Каменев находится на поводу у Зиновьева, который увлекает его и затягивает во все политические комбинации. Сам по себе он не властолюбивый, добродушный и довольно «буржуазного» склада человек. Правда, он старый большевик, но не трус, идёт на риски революционного подполья, не раз арестовывается. Во время войны в ссылке; освобождается лишь революцией. Здесь он попадает в орбиту Зиновьева и теперь всегда идёт за ним.
Человек он умный, образованный, с талантами хорошего государственного работника (теперь сказали бы «технократа»).
Женат он на сестре Троцкого. Сын его, Лютик, ещё очень молод, но уже широко идёт по пути, который в партии называется «буржуазным разложением». Попойки, пользование положением, молодые актрисы. В партии есть ещё люди, хранящие веру в идею; они возмущаются. Написана даже пьеса «Сын Наркома», в которой выведен Лютик Каменев, и пьеса идёт в одном из московских театров; при этом по разным деталям не трудно догадаться, о ком идёт речь. Каменев подымает на тройке (Тройка - Сталин, Зиновьев и Каменев неофициально собирались чтобы обсуждать вопросы борьбы с Троцким и управления страной) вопрос о том, что пьесу надо запретить — это явная дискредитация члена Политбюро. Зиновьев говорит, что лучше не обращать внимания: запретив пьесу, Каменев распишется, что речь идёт о нём. В конце концов решено не запрещать пьесу, но оказать нужное давление, чтобы она была снята с репертуара.
В области интриг, хитрости и цепкости Каменев совсем слаб. Официально он «сидит на Москве» — столица считается такой же его вотчиной, как Ленинград у Зиновьева. Но Зиновьев в Ленинграде организовал свой клан, рассадил его и держит свою вторую столицу в руках. В то время как Каменев этой технике чужд, никакого своего клана не имеет и сидит на Москве по инерции. Мы скоро увидим, как он её потеряет (вместе со всем прочим).
Бухарин.
Бухарин — один из самых способных членов Политбюро. Он живой, остроумный, он привлекает в партии все симпатии. Даже Ленин в «завещании» называет его «любимцем» партии. Он — прежде всего и больше всего человек пера. Журналист, публицист.
В Институте Красной профессуры, который Представляет собой резерв молодых партийных карьеристов, чрезвычайно занятых решением проблемы, на какую лошадь поставить, большинство склоняется в сторону Бухарина. Он импонирует своей талантливостью. Троцкий тоже талантлив, но он явно бит. Зиновьева не считают вождём, к Сталину не питают никакого ни уважения, ни доверия. Вокруг Бухарина образуется группа молодых, довольно культурных и часто способных членов партии. В течение нескольких лет, пока Бухарин близок к вершинам, из них будут щедро черпаться те кадры, где нужна некоторая культурность. Но с падением Бухарина последует их безжалостная чистка, и в 1932 году большинство их будет исключено из партии, а в 1937 — 1938 расстреляно.
Не приняв сторону Зиновьева в решающей борьбе 1925 — 1926 годов, Бухарин вознаграждается тем, что он становится во главе Коминтерна вместо Зиновьева. Для Сталина это назначение — временное. Скоро Бухарин будет заменён.
Когда Сталин окончательно выбирает свой путь — упразднение НЭПа и разгром деревни, Бухарин энергично выступает против. Сталин удаляет его от власти, и Бухарин переходит в оппозицию. Многие годы Сталин преследует его умеренно: он исключён из ЦК только в феврале 1937 года. Но наступает и бухаринский черёд. И после обычной низкой сталинской судебной комедии в марте 1938 года спускается в лубянский подвал и Бухарин.
Рыков.
Он после революции он стал министром внутренних дел, но эта работа явно не для него. Рыков человек мирный, толковый и способный технократ. У него есть слабость: он любит выпить.
Ни особенных талантов, ни особенных недостатков у Рыкова нет. Здравый смысл есть несомненно. Он его и погубит, когда Сталин затеет свою кошмарную коллективизацию. Несмотря на свою умеренность и осторожность, Рыков не может согласиться с таким разгромом деревни и сельского хозяйства. Тогда он вступит на путь оппозиции, а при Сталине этот путь ведёт в лубянский подвал; туда он и придёт в 1938 году после всех унизительных комедий, которыми Сталин наслаждается при истреблении своих жертв.
Томский
Миша стоит во главе советских профсоюзов. Осторожен - всегда переходит на сторону победителей (когда победители уже вполне ясны). У него есть слабое место — он глохнет, слышит плохо.
Хотя он вовремя переходит на сторону Сталина, придёт момент, когда он начнёт стеснять Сталина самим фактом, что он старый член Политбюро ленинских времён, знающий всё о Сталине, и, несмотря на все внешние признаки подчинения, в душе никаких качеств за «великим и гениальным» вождём не признающим. И хотя Томский будет стараться держаться в стороне от оппозиционной шумихи, наступит момент (1936), когда Сталин решит, что пора ликвидировать и его. Впрочем, он по обычному пути сталинских жертв не пойдёт — когда придут его арестовывать, он предпочтёт застрелиться.
Реабилитация.
Читающий официальную историю ВКП в 1976 году может удивиться: Сталин давно с пьедестала сброшен, Сталинград давно стал Волгоградом. Почему не отброшены все глупые и нелепые сталинские обвинения против Бухарина, да, кстати, и против многих других видных коммунистов? Тем более, что ряд видных партийцев подвергся «реабилитации», то есть публично признано, что выдвинутые против них сталинскими прислужниками обвинения были ложны.
Раз и навсегда партией установлен принцип, что она никогда не ошибается. Бухарин в важные переломные моменты партийной истории выступал с правильными и толковыми предупреждениями. Партийными съездами, конференциями и пленумами ЦК его мнения были «осуждены». То есть, другими словами, сборище трепещущих перед Сталиным его слуг по его указке принимало продиктованные им решения.
Партия всегда права и никогда не ошибается. А мнения Бухарина были против. Значит «анафема», и навсегда Бухарин останется в партийной истории врагом. Конечно, прошли сталинские времена, когда это принимало формы совершенно нелепые, когда всякие эйзенштейны второго сорта, чтобы угодить Сталину, стряпали «исторические» фильмы, в которых гениальный и мудрый Сталин величаво шагает по страницам истории, а маленький гнусный предатель Бухарин бегает за ним и кому-то в сторону предательски нашёптывает: «Только на кулака надо ставить; иначе мы погибли…» и т. д. в этом же роде. Теперь стиль другой, но «реабилитация» Бухарина, то есть признание, что его густо облепили подлой партийной ложью, по-прежнему невозможна.
Наоборот, возьмём случай с Тухачевским, Блюхером, Егоровым. Это были военные, стоящие вдалеке от партийной жизни. Сталин счёл за благо их расстрелять: они были объявлены какими-нибудь шпионами. И когда пришла пора признать, что товарищ Сталин в «культе личности» зашёл уж очень далеко, ничто не мешает Тухачевского и Блюхера «реабилитировать». Была какая-то ошибка (сталинская, или ежовская, или ещё какая-то иная), но ошибка какого-то человека или органа, но не партии. Это ничуть не наносит ущерба основному принципу, что партия всегда права.
Отрывок из этой же книги о том, как Сталин организовал прослушку телефонных разговоров представителей верхушки партии: https://zen.yandex.ru/media/id/5b437e3a078db500a99dc49f/kak-stalin-proslushival-telefonnye-razgovory-predstavitelei-vysshei-vlasti-v-20h-5e2076d6bc251400afe7df0c