Пердёшь

Не удивляйтесь названию этого рассказа. Как говорится, что естественно, то не безобразно. Никто из вас в себе газы не держит. Каждый из нас их выпускает. Кто громко, кто тихо, кто шепотком — результат один вонью. Рассказ не об этом.

Знал я одного чудака, который в своей жизни палец о палец не ударил, но денег и славы хотел сразу и много. Носился с этим как оглашенный. Но везде было фиаско. Поэтому больше ныл, чем делал. И тут я возвращаюсь с командировки, мне не глаза на одном из вокзалов, где поезд стоял пять минут, попалась книга Гиннеса. У меня аж глаза на лоб вылезли, откуда такое чудо, продается здесь на захолустной станции. Купил я ее. По приезду в свой город, дал ее этому чудаку почитать.

- На, гляди какие рекорды люди ставят — и слава, и деньги, все есть.

Я его не видел около трех месяцев, видно он книгу от корки до корки перечитывал. Прибежал ко мне на дачу, видно хотел о чем-то спросить. У меня был гость в это время, который делал по утрам зарядку и приседая, выпускал ритмично газы — пум, пум, пум, пум… Встал — сел. При каждом приседе выпускал газы. Вставал — маленький выхлоп, садился — большой выхлоп, и так в течение пяти минут. Но так это было музыкально. Чудик стоял с открытым ртом, увидев эту картину.

- Чё это? - спросил чудик.

Я возьми и ляпни:

- А, да он в оркестре играет, тромбоном, партитуру так репетирует, ему скоро выступать.

- А чё, так можно? - и убежал.

Гость обернулся:

- Какой оркестр?

- Да какая разница, пошутить нельзя что ли?

- Мне врачи посоветовали газы выпускать, поэтому и делаю так каждый день. А ты меня к оркестру пришлёпал, болтун!

Чудик пропал. Что он делал, никто не знает, но пропал. Доходили слухи через десятые руки, что он диету для себя подбирал. То капусту хавал разную, то горох, то фасоль, то что вызывало газы. Зачем ему все это, все недоумевали.

И вот прошло два года, как гром среди ясного неба по нашему провинциальному городку пронеслось как буря. Кто-то подал заявку на рекорд Гиннеса. А в чем заключается рекорд никто не знает и где будет проводиться никто не знает. И вот, через два месяца приехали иностранцы. Сцену выстроили, у нас в городке никогда такого не было. Мы все поперли на площадь, так как узнали, там будет проводиться рекорд. Вход платный. Чтобы увидеть сам рекорд, да хрен с деньгами, лишь бы увидеть рекорд да как он проводится. Это же событие для нашего городка мирового масштаба!

Пришли туда, я залез на дерево, занял удобное место на нем, семечек полны карманы. Сверху хорошо шелухой плевать на головы. Сцену осветили. И тут чудак наш выходит в стрингах. Я чуть не хлопнулся с дерева. Еле удержался, ух ты, он рекорд показывать будет? И тут выходит мужик во фраке набриолиненном.

- Леди энд джентльмены, сейчас будет пробоваться установка рекорда Гиннеса по пуканью. Условие — не продолжительность, не громкость, не вонькость, как сам объявл участник, его пуканье будет музыкальным — Дунайские волны. Каждая нота должна соответствовать. Судьи оценят, чтобы каждая не была фальшивой, он начала до конца. По всему диапазону произведения. Если рекорд будет установлен, он получит солидное вознаграждение. Несколько десятков миллионов долларов. Рекорд начинается!

Чудик встал на середину сцены, микрофоны были около его задницы. Он повернулся к народу спиной и началось. На больших экранах было видно очень хорошо. А для нас все было в новинку. Я даже семечки грызть перестал. Интересно, интересно, Дунайские волны, какие рулады надо выводить?

Тут началось: па-а-а-а, па-па-па-а-а-а… Вся площадь замерла. Он извивался. Если посмотреть на его половинки, то они как губы, то смыкались, то размыкались. Жопа пела на разные голоса и играла. Но воняло не меньше, кто стоял спереди воротили носами и пытались отступить назад. Хоть и музыка лилась из жопы, для ушей приятно, но для носа не понятно. Поэтому люди шарахались назад. И вот почти кульминация, последние аккорды, последние ноты. И…

Пошел диссонанс, желтое с коричневым потекло и полезло, заглушая все ноты. Все полезло из жопы. И потекло на сцену, при таком-то народе!

Славу-то он получил. Рекорд не исполнил, так как он его испортил. И деньги остались в уме. А руки, что сзади, в говне. На этом рекорд и закончился. Народ разошелся, нанюхался, наслушался наш городок. Но чудак славу наш получил. Ведь он мечтал о славе великой. Теперь в городке у нас прославлен он. Куда бы не пошел, все нос затыкают, видя его и Дунайские волны включают, встречая и провожая его.