…Мы наткнулись на него недалеко от свалки. Он потерял много крови, одна нога была обглодана почти до кости, лицо в крови, один глаз заплыл. Рядом с ним лежал здоровенный чернобыльский пес, из груди которого торчала рукоятка ножа. Сталкер был без сознания, я вколол ему промедол и мы попытались привести его в чувство. Когда он открыл глаза, он сразу зашептал скороговоркой что-то неразборчивое. Прислушавшись , я разобрал, что сталкер говорит о каком то завещании. Он говорил коротко и отрывисто, глотая окончания слов и сбиваясь. Он говорил, что написал завещание – записку адресованную кому – то из его должников, ну или не должников, а людей чем – то ему обязанных. Это «завещание» он разделил на несколько частей, и эти части спрятал в разных местах Зоны, упаковав их в пустые гильзы. Из его рассказа мы поняли, что если собрать все части вместе, то станет понятно к кому идти и что просить. В записке будет кодовое слово, которое нужно будет назвать хранителю его хабара. Вот так вот. Ста