Найти тему
владимир рекшан

Ленинградское время - 19 - Ленинградские драки

источник - https://belayaistoriya.ru/blog/43622840164/Leningrad-1965-go-v-fotografiyah?nr=1
источник - https://belayaistoriya.ru/blog/43622840164/Leningrad-1965-go-v-fotografiyah?nr=1

7. Ленинградские драки

И вот я дошел припеваючи по Невскому проспекту своей молодости до кафе «Север». И тут мне захотелось рассказать о ленинградских драках. У этого желания есть снования. В кафе «Север» я в одной культовой драке в 1969 году участвовал. Но, дабы сохранить хотя бы какую-то хронологию, я вернусь в ленинградские драки своей подростковой поры.

Советский Союз несомненно являлся империей, которая со своей главной задачей до поры справлялась. А такая задача - безопасность для народов ее населявших. Да, жизнь в советском государстве протекала мирно. Речь идет, конечно, о послевоенном времени. Понятное дело, личностные конфликты происходили, народ норовил иногда дать друг другу по морде, но драки случались обычно с человеческим, если так можно сказать, лицом.

Когда наша семья жила на Кирочной улице, то в соседнем дворе, где гуляли дети, и в первых классах 203 школы, где я учился, актов насилия не случалось. Когда я переехал на улицу Замшина, то первые мои страхи оказались связаны с хождением по выходным на детские утренники в кинотеатр «Гигант». Местное хулиганье, подлавливало малолеток возле касс и отнимало ту мелочишку, с которой приходили в кинотеатр школьники. Лично я хулиганов видел лишь издали. И думаю, если б подростковая тирания носила тотальный характер, то родители облапошенных школьников ситуацию поправили бы.

с мамой и братом
с мамой и братом

Я впервые подрался классе в шестом. Меня постоянно донимал на переменах ученик соседнего класса. Когда он попрал мою гордость ударом своей ноги в район моих ягодиц, то кровь, как говорят, ударила в лицо, я стал махать руками и раскровенил губу обидчику. До сих пор помню то потрясение: «Я ударил человека!»

Но первых летних спортивных сборах, лет в тринадцать, меня достаточно жестоко преследовал один парень. Он был постарше и физически сильнее. В отчаянье я полез на него драться, и оказался побит. С синяками на следующий день появился на стадионе. Тренеры стали расспрашивать, случился даже некоторый переполох. Имя насильника я не назвал, но его все равно вычислили и со спортивных сборов изгнали.

Настоящую драку мне пришлось увидеть уже в десятом классе, когда я в роли барабанщика поехал в компании дворовых работяг, составивших коммерческий ансамбль, играть на танцы за город. После я перешел на бас-гитару - всего в поселке Пери мне выпало музицировать раза три. Вот что я начертал чуть позже, подводя итоги тех поездок:

«Иногда в пригородах бывает совсем плохо. А плохо — это когда бьют музыкантов. В иных местах бьют просто приезжих. В иных — приезжих, которые посмели танцевать с местными девчонками. Практически везде норовят съездить кому-нибудь по зубам. Но бить музыкантов — последнее дело."

Тот раз ровно в восемь, сотворив синкопу, барабанщик пробежался палочками по барабанчикам. Я дернул толстую струну «ми». В конце такта запела серебряная птица нашего трубача. К девяти часам две сотни ног, послушных заданному ритму, топали по дощатому полу.

В антракте взмыленная толпа поселковой молодежи повалила на улицу курить, приложиться к горлышку. В осенней темноте слышался гогот. Кого-то дубасили, гоняли по чавкающим лужам.

Наш фронт-мен, гитарист и певец с лицом, похожим на Муслима Магомаева сделал стратегическую ошибку – не дал гитару местному заводиле. Тот хотел подняться на сцену и спеть что-нибудь блатное. Это был здоровый рыжий парень. Рыжий сконфузился и затаил злобу. И еще фронт-мен заговорил с местной красавицей, подружкой Рыжего.

В очередном перерыве наш трубач, мужчина довольно пожилой, лет тридцати пяти, продул мундштук, поправил микрофонную стойку и сказал Муслиму:

- Если хочешь получить, то сразу попроси, а то после танцев и нам накостыляют.

- Что же, теперь и поговорить нельзя? — возмутился фронт-мен.

Перерыв закончился.

- О, Сюзи Кью! — заголосил наш коммерческий ансамль. — Бэби, ай лав ю!

Трубач мрачно смотрел, как вокруг сцены роятся дружки Рыжего.

- Я не мальчик, - прохрипел трубач прокуренными связками между песен. - Я приехал сюда получить червонец, а не потерять зубы..рафика С. Лемехова

Танцы закончились, и мы стали собираться. Мне было удобнее возвращаться на автобусе. Но на последний автобус я опоздал. Тогда я поспешил на электричку – еще имелся шанс успеть.

Лампочки на столбах метались от ветра. Моросил дождик. Я бежал по лужам, засунув руки в недра карманов. Гитара, укрытая брезентовым чехлом, была переброшена через плечо и аритмично колотила по позвоночнику.

- ...Бэби, ай лав ю! Бэби, ай лав ю!- автоматически напевал мозг.

На платформе и увидел, как местные лениво колотят Муслима. Трубач был уже повержен, а барабанщик еще отбивался барабанными палочками. Слабо понимая происходящее, я машинально пел про себя про «бэби, ай лав ю».

- Много, падлы, выступали, понтили и выпендривались, - констатировали обвинение верзилы Рыжего

«О, Сюзи Кью, - подумал я, удивляясь увиденной схватке и не имея сил укротить кипевший в крови после сцены адреналин, - бэби, ай лав ю!» - подумал я, перехватывая гитару за гриф.

Верзил было пятеро, а я один, потому что наш ансамбль сломали и физически и морально.

Тяжелой доской электрогитары я стал махать налево и направо. Верзилы только ойкали. Получив несколько раз по кумполу от хулиганов, я решил покинуть место сражения посредством спринтерского бега, благо звание мастера спорта позволяло. Потом избитый ансамбль прятался в кустах, поджидая первую электричку до Ленинграда...»

Уже став рок-старом, мне приходилось несколько раз играть на границе, так сказать, города и деревни. Местные всегда старались вычислить городских, и отметелить их чисто из сословных предрассудков. Например, в поселке Тярлево в 1971 году прошел мощный для тех лет фестиваль с участием десятка лучших ленинградских групп. Естественно, городские парни и девушки приехали на электричке в большом количестве. По пути от железнодорожной станции к клубу и обратно разворачивались настоящие сражения. Первоначально разрозненных горожан гоняли по свекольному полю, валяя среди ботвы, затем городские, объединившись в батальоны, проделали тоже самое с местными.

Искусство, короче, требовало жертв.

Продолжение тут

  • Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!