День 25 января у славян знаменит именинами Татьяны. В народе этот день называют «Татьяной Крещенской». Трещат морозы. Зима-прибериха знает свое дело: развешивает кружевину инея по деревьям, метает стога снегов в чистых полях, до синевы натирает на реках и озерах зеркало льда. Та, что названа Татьяной неспроста, а по Святцам, привязана душой к зимней поре. В суровое морозное время она заботливо приглядывает за домочадцами, обихаживает стариков, немощных, домошерстную скотину. Она ведает, как бывает сурова зима, как всякой птице и зверю нелегко бывает прокормиться. И старается устроить как можно сытнее, теплее жизнь всякой твари, недаром Татьяна означает — устроительница. В старину назывался еще этот день «солнышем». Пусть дня прибыло ровно на «воробьиный скок», но могучая сила солнца, как никогда, обретала для людей значение.
«Солныш» — место в доме самое теплое, к солнцу повернутое устьем печи. Это — бабий угол. По нынешним временам — это кухня. Заря едва трогала край небесный, а русская женщина, бабонька, большуха, самая главная по хозяйству, ополоснув лицо ледяной водицей, отодвигала печную заслонку и принималась разжигать в печи огонь. Поэтому рожденная 25 января почиталась как одаренная светом, крепостью и надежностью. Ведь покуда стоит хоть один дом на святорусской земле, будет в этом доме отведено место бабьему углу, печи, от которой тепло и в которой для домочадцев приготовлена сыть, еда.
Бабий кут почитался, прежде всего, как место возле русской печи, где стояли квашня и квасники, горшки и чугуны, то есть кухонная утварь, что помогала ставить хозяйство и здоровье семьи на добрые ноги. В бабьем куту всякой посуде свое место. И порядок, наведенный хозяйкой, знали и ковши, которыми черпали воду, насыпали из ларя муку, и миски с корчагами, оплетенными берестой, и подойник, накрытый вымытой холстиной для процеживания молока, и бочки с ушатами для воды... Про большуху, главную по хозяйству, матерь семейства, говорили: «У нее ковши —не дремлют, квашня —не пустеет, лечь — не угарна». Слыла Татьяна справной хозяйкой. За ней, как за каменной стеной, все семейство. И муженьку— одна отрада и честь.
В обычае этого дня было мыть в полдень на речке половики — тканые дорожки. Теперь мы застилаем пол чаще коврами, а еще не в столь далекие времена ткались деревенскими бабоньками разноцветные дорожки. Прежде, виданное ли дело, изношенные рубахи, кофтенки, да и всякую одежду— выбросить?! Бабушки да матери своим дочерям внушали, как прибирать всякую изношенную тряпицу. Резали на длинные полоски, сматывали в клубки тряпицы. Да не как придется! К тому свое разумение надобно было приложить, свое понятие о красоте высказать. Когда в коробе набиралось достаточно тряпичных клубков, садилась хозяйка ткать. На деревянном ткацком станке. Сновал, бегал уток (челнок) взад-вперед, водя за собой неяркие разноцветные полоски. Но сколько нежности и тепла в соединенных, обретающих вторую жизнь тряпицах! Что ни тканая дорожка, то трепетный рассказ о чем-то сокровенном.
В Татьянин день девушки одевались, как на праздник. Ведь кстати было себя показать. К этому времени вырубали на реке мужики проруби, расчищали водицу от ледяных глыб. Девушки брали вальки и выходили на улицу. Следом за каждой несли ее братовья к проруби половики.
В деревне все жило природной красотой. Никогда не забывала девушка, что на люди собралась выйти. А с крылечка-то надо было поступить по-особенному: не рысью кинуться из дому, а так, чтобы люди после сказали: «Она, как павушка, проплыла, снежинки подолом не сбила!»
Сколько звонкого веселья было в этот день! Хлестали по студеным дорожкам вальками девушки. А парни помогали вынести вымытые половики с реки да развесить по заборам. Деревня в этот день казалась обведенной радугами. А про тех, чьи половики были вытканы безвкусно, говорили: «Не вышла девонька в рукодельницы. Не хватило ей усердия. Баско больно (крикливо)». Но рожденная в Татьянин день знала меру всему и во всем.