Президент России Владимир Путин объявил состав нового правительства России. Все министры силового блока остались на своих местах, в том числе Сергей Шойгу — министром обороны, Сергей Лавров — министром иностранных дел.
Поговаривали, что Лавров не стремился сохранить за собой министерский пост, однако адекватной замены ему не наблюдается.
Шойгу, насколько можно судить, уже несколько ранее знал о своем будущем. Накануне он принял вновь назначенного генерального секретаря ОДКБ Станислава Зася и обсудил с ним ближайшую перспективу деятельности военного союза (в 2020 году Россия председательствует в ОДКБ). Обсудил, надо заметить, по-хозяйски, не как временщик.
Что более важно, в начале нынешнего месяца Шойгу впервые имел телефонный разговор с министром обороны США Марком Эспером, хотя ранее американцы и многие европейцы избегали контактов с главой российского военного ведомства. Естественно, такого рода контактами в Москве дорожат, и развивать их должен человек, который прямо сейчас абсолютно в теме военной политики, гонки и ограничения вооружений, параллельного присутствия в кризисных зонах. По крайней мере, может способствовать тому, чтобы российско-американские отношения в сфере безопасности поднять до уровня китайско-американского диалога.
Плюс ко всему появились намеки на новую франко-российскую встречу в формате «2 + 2» (министры иностранных дел и обороны), а Лавров с Шойгу уже наработали совместный опыт успешной работы по такой формуле. Некоторые оптимисты даже заговорили в связи с этим о движении к некоему франко-российскому союзу в рамках кризисной геополитики на пространстве от Средиземного моря до Персидского залива.
Берлинская конференция по Ливии, состоявшаяся 19 января, показала, что Россия вновь в числе влиятельных участников большой игры во все расширяющемся поле регионального кризиса — теперь уже простирающемся от Ирана до Ливии. И здесь Лавров и Шойгу не просто в теме, но и с широкой сетью контактов и доверительных отношений, что, несомненно, способствует повышению международного статуса Владимира Путина, который вновь демонстрирует больше интереса к внешнеполитическим розыгрышам, нежели к внутренней политике.
Судя по информационному сопровождению, в Кремле очень дорожат статусом, достигнутым в Берлине. Конечно, собственно по Ливии договоренности шаткие. Но зато Владимир Путин вновь вернулся в круг сильных мира сего, где решаются крупные и животрепещущие проблемы. Его не приветствовали как «исправившегося» или «возвратившегося домой», но вели с ним дела уже не как с изгоем времен позднего Обамы. В общем - «рукопожатный», как сказали бы в некоторых московских кругах. История о том, как Кремль и офис британского премьера спорили по поводу интерпретации берлинской беседы накоротке между Владимиром Путиным и Борисом Джонсоном, показала, насколько в Москве жаждут нормализации диалога с Западом.
Потепление отношений России с Западом дало бы Путину дополнительные возможности к игре с Турцией, амбиции которой разрастаются все более непомерно. И если с другими лидерами Путин в Берлине имел непродолжительные контакты, в том числе т. н. «беседы на ногах», то с Турцией были проведены очередные полноценные переговоры в составе делегаций. И опять, судя по всему, не сильно о чем договорились.
Геополитическая игра продолжается, Шойгу и Лавров участвуют.