51
Разговаривали они долго. Пару раз в кабинет заходил молодой человек, (гостье он был представлен как помощник Пожарского Володя), приносил поднос с дымящимися чашками. Триша пила кофе, хозяин дома – зеленый чай.
Из неспешного повествования Пожарского Триша узнавала историю своей настоящей семьи. Все, что знал сам, Федор Николаевич, где подробно, где поверхностно рассказывал молодой женщине. Он долго, очень долго готовился к этому разговору…
- Как же вы меня нашли? – спросила Триша, поняв, что он и сам не так уж давно узнал о ее существовании.
Старик глубоко вздохнул.
- Однажды с почтой мне принесли конверт. В нем была вырезка из русского журнала с фотографией и статья про каких-то школьников. На том фото я и узнал вас. Вы очень похожи на своих бабушку и маму.
- А где, кстати, моя… мама?
- Ее нет в живых.
Оказывается, ее родную маму звали Марией. Маша была единственной дочерью рано овдовевшего Федора Николаевича. Она часто, очень часто бывала в России, жила там подолгу. В последнюю их встречу он заметил, что она как-то изменилась. Мужчины не сильны в любовных делах, да и виделись они с дочерью в последнее время не часто. Когда Пожарский узнал, что Мария беременна, то был просто в шоке. Его единственная любимая дочь носила ребенка неизвестно от кого. Что именно произошло на самом деле, было непонятно, но будущий дед так и не узнал имени своего несостоявшегося зятя.
Потом Мария вообще уехала на родину предков и решила там остаться. Была, видимо, у них эта тяга к российской земле – что у нее, что у его дяди, брата матери, Артема Пожарского. И обоим это возвращение стоило жизни…
Когда Пожарскому сообщили, что его дочь и новорожденная внучка умерли при родах, силу его потрясения было просто не описать никакими словами, не измерить никакими мерами. Боль была такая, что он в какой-то момент пожалел, что дожил до этого дня.
Можно представить, каково было изумление Федора Николаевича, когда в журнальном фото он узнал знакомые черты! Больше никаких сведений о девочке не было, но он все равно сумел отыскать ее.
Триша покопалась в памяти. Странно, но ведь, будучи школьницей, на фотографию в журнале она могла попасть только однажды, и это было очень давно, много лет назад.
Пожарский открыл ящик стола и вытащил оттуда кожаную папку. Перед Тришей легла вырезка из старого журнала. Она вгляделась. Ну да, точно. Вот она сама стоит среди ребят на каком-то мероприятии. Это было летом, она отдыхала в детском лагере по путевке от папиной работы. Триша и не помнила, что их там фотографировали, а уж про статью в журнале и вовсе не знала.
- Ну да, это я. Но ведь прошло столько лет!
- Я получил это фото год назад. Чтобы найти вас и убедиться, что вы действительно моя внучка, потребовалось время.
- А почему вы так уверены, что я именно ВАША внучка? Бывают ведь люди – двойники! Ну-у... то есть очень похожие друг на друга...
Пожарский усмехнулся.
- Я вынужден извиниться… Медицина сильна, а особенно здесь, в Европе…
- То есть, вы хотите сказать, что тесты на ДНК уже сделаны?
- Да. – Твердо сказал старик. – И я еще раз прошу прощения, что сделаны они без вашего ведома.
- И результат, я так понимаю…?
- Результат полностью подтверждает, что вы - моя внучка.
Некоторое время Триша обескуражено молчала. Неужели это не сон? Неужели это все правда, и происходит с нею на самом деле, здесь и сейчас? С нею, с Тришей Тюфановой.
Хотя нет, не так. С Ириной Пожарской. Фамилию в этом роду даже женщины при замужестве не меняли.
52
Потом Трише был представлен еще один помощник Федора Николаевича – Петр Алексеевич Маслов, рослый плотного телосложения мужчина лет шестидесяти. Они работали вместе много лет. Дед стоял во главе известного во всем мире благотворительного фонда, Маслов был его правой рукой. Оба мужчины давно овдовели, и теперь вкладывали в фонд все свои силы, видя в нем не только благие дела, но и отдушину для своих одиноких сердец.
Триша покинула дом деда поздно вечером, не приняв его приглашения остаться. Ей надо было обо всем подумать. И делать это было лучше одной, совсем одной. Пожарский выполнил ее просьбу – снял ей номер в гостинице.
Потрясение Триши было настолько велико, что на следующий день она написала Пожарскому письмо, в котором просила дать ей еще время все обдумать; купила билет и улетела в одну маленькую страну, где не было роскошных отелей и огромного количества праздно шляющихся туристов. Там было просто и тихо. А именно тишины и уединения Трише хотелось сейчас больше всего на свете.
Продолжение: https://zen.yandex.ru/media/id/5d9a3989e3062c00b1acae1e/vtoroi-popytki-ne-budet-roman-53-5e27057bc31e4900addf13ae