Продолжение 10
Теперь можно было заняться и окном в торцевой стене. Чтобы снять шторы, пришлось принести голубой столик из проходной и табурет. Составив один на другой, Тоня отважно полезла наверх. Отцепляя ткань, подумала, что надо вымыть и карниз. Сняла последнее кольцо и начала медленно сворачивать портьеры, стараясь не прижимать пыльную ткань к себе. Взгляд опустился ниже, в окне через пыльную занавесь показался до того странный вид, что женщина испуганно оглянулась. Всё было, как и раньше: солнечная дорожка с балкона делила комнату надвое, с улицы были слышны пронзительные крики стрижей. Немного подумав, она спустилась вниз с грязным комом и положила его к остальным шторам. Осторожно с краю окна отодвинула тюль и выглянула. Сквозь грязное стекло была видна мостовая и невысокая чугунная ограда, так близко, словно она смотрела из окна первого этажа. Антонина осторожно опустила тюль и вышла из комнаты.
Недавнее солнечное настроение испарилось без следа. Из рук всё валилось: переваренная картошка в мундире треснула, у селёдки вместе с кишками оторвался бок. Пришедший Николай, только взглянув на жену, насторожился.
– Кто-нибудь приходил?
– Никто, это… там. – Она кивнула в сторону гостиной, и едва он двинулся из кухни, кинулась следом, схватив его за руку. – Может, Леночку подождем?
– Да что ты, как пуганая ворона. – Он вырвал руку и быстро пошагал к угловой комнате. – Здесь? – Оглянулся на неё на пороге и, увидав испуганные глаза, усмехнулся. – Тонь, а с Леной тебе не так страшно?
– Не в этом дело, – она опустила глаза и схватилась за фартук. – Коля, пусть нас больше будет.
– И что за придурь? – Мужчина ловко пропихнул Антонину в дверь впереди себя и, обняв её за плечи, толкнул вперёд. – Показывай, – долго озадаченно смотрел в окно, потом наклонился и потёр стекло. – Что за цирк? И давно так?
– Сразу, как шторы сняла.
Тут в глубине квартиры хлопнула дверь и послышались быстрые шаги.
– Сейчас искать нас будет, – сказал Николай и крикнул в дверь, – Лена, мы здесь.
Антонина вздрогнула, испуганно глянула на него и замахала руками. – Тише, не так громко, – умоляюще зашептала она.
Посмотрев в окно, растерялась и Лена, – и что теперь делать будем?
– Сначала поедим, – предложил Николай, – а посмотрим поближе к вечеру, когда все из конторы уйдут. Ночью нельзя – без света ничего не увидим, а со светом подозрительно будет.
Двери в комнату закрывать не стали и за ужином все время прислушивались.
Главное, непонятно, что было лучше: оставить всё как есть или открыть окно и посмотреть. Всё-таки победило любопытство. Отодвинули тюль и стали осторожно открывать створки, Лена с Николаем перегнулись через подоконник. Мостовая оказалась из грубой керамической плитки. Ситуация понятнее не стала, пришлось лезть наружу. Вокруг было тихо, только со двора доносились голоса бегающих ребятишек. Осмотревшись вокруг, постепенно стали двигаться всё дальше от окна. Слева была глухая стена, прямо и справа – ограждение, как на балконе. Антонина, стоявшая у окна в комнате, ахнула и закрыла рот рукой, когда Лена подошла к перилам и наклонилась вниз.
– Дядя Коля, смотрите, а эта площадка вся выходит на крыши фабрики, а мы ещё и на три этажа выше.
– Не туда смотришь.
Лена оглянулась и увидела, как мужчина скрылся за углом у глухой стены. В открытом окне Тоня подавала им отчаянные знаки. Махнув ей рукой, девушка всё-таки пошла за угол. Половина торцевой стены была остеклена, – как тётина веранда, – подумала Лена мимоходом, узкие вертикальные окошечки поворачивали за угол и там, в тупике, стоял Николай, что-то разглядывая в грязных стёклах.
– Лен, тут дверь где-то должна быть.
– Дядя Коля, она здесь.
Остеклённые двери легко открылись, хотя внутрь было сложно пройти – на полу громоздились ящики и какие-то старые ободранные стулья. Выйдя назад на площадку, Николай внимательно оглядел расстояние от двери до стены и полез обратно в дом через окно.
– Лен, ты давай, пролезь через эти деревяшки на веранде и встань у дверей. Я постучу, вот так, – он заколотил костяшками пальцев по подоконнику.
– Понятно, и я так же отвечу.
Женщина шла следом за мужем, пытаясь его образумить. – Может, не стоит никуда соваться, как бы худа не было.
– Соваться … ёксель-моксель, иди за мной.
Дойдя в гостиной до двери в предполагаемый подъезд конторы, Николай тихо застучал по филёнке. Услышав условленный стук в ответ, со смешком обернулся к жене, – во, так я и думал.
– Лен, – крикнул он, – стой там.
Услышав удивлённое: Это вы, дядя Коля? – только хмыкнул.
Внутренний замок двустворчатых дверей был закрыт и Николаю пришлось пустить в дело топорик. В открытый проём ворвался ветер, тугая волна свежего тёплого воздуха пошла по дому. Очутившись лицом к лицу, домочадцы несколько минут топтались на пороге, потом через кучу деревяшек выбрались на большой балкон.
Продолжение следует