Закрытый рояль

Заметки психотерапевта

Я психотерапевт... Ни один писатель не располагает столь неповторимым человеческим материалом! Почему исчезают приятие и дружба людей? Почему мы разучились улыбаться и радоваться? Вместо этого - нетерпимость друг к другу, притворство, ненависть... Необходимо остановиться и поразмыслить, куда мы стремимся в этом бездумном беге в «обезумевший мир»!

Как врач, я утверждаю, что «пинки» нашего времени преодолимы, резервы человека огромны. Всегда после душевного надлома и страданий с помощью психотерапии можно вос­становить деформированные отношения и вернуть тот основной стержень жизни, который воссоздает энергию, оптимизм и веру в себя... Нередко психотерапевту необходимо ломать или расшатывать психологические барьеры - убеждать, доказывать в процессе своеобразного единобор­стве с пациентами.

В этих заметках я попыталась рассказать о людях, вошедших в мою жизнь. Многие из них стали друзьями...

...Застенчиво озираясь и пригла­живая волосы, она входит в каби­нет. Остановившись у письменно­го стола, смотрит в мои глаза. Я — молодой врач клиники неврозов, а Маша — моя самая первая паци­ентка. Сбивчиво и волнуясь, рас­сказывает, что работает в колхозе дояркой. Недавно вышла замуж за агронома. Полюбили друг друга, но отец мужа — учитель, мать — бухгалтер прочили ему в жены ме­стную учительницу, но не доярку. Свекровь постоянно придиралась к ней: «Все равно счастья у тебя не будет!» Ежедневные скандалы заканчивались слезами Маши. Она убегала на свое любимое место — к пруду.

И вот неожиданно пришла бо­лезнь... Пропал аппетит, и появи­лась бессонница... Днем и ночью у нее что-то «бурлило в животе». С каждым днем ей становилось хуже... Неожиданно ей пришла в голову мысль, что у пруда к ней в приоткрытый рот прыгнула ля­гушка, а потом и маленькие лягу­шата появились...

Диагноз был ясен: истерич­ность, типичный случай самовну­шения. Логика тут бессильна. Что же делать? Техническими приема­ми гипноза я владею, но как за­ставить ее поверить, что она вбила себе в голову чушь? Нет, нельзя мне оказаться беспомощной!

Маша смотрит на меня с такой надеждой и верой. Бегу в нейро­физиологическую лабораторию и выпрашиваю одну большую и двух маленьких лягушек. Погру­жаю Машу в глубокий гипноз. Им­перативно требую, чтобы она ши­роко открыла рот, и уверенно го­ворю: «Сейчас вы почувствуете легкость и радость. Вы освобож­даетесь от-болезни! Лягушки вы­прыгнули, и вы навсегда освободились от тягостных ощущений!»

Через несколько минут вывожу молодую женщину из гипнотиче­ского состояния и демонстрирую ей лягушачье семейство. Маша плачет от радости: ох, как полегча­ло! Через несколько дней она уез­жает с мужем совершенно здоро­вая...

«Лягушки в животе» были для Маши своеобразной защитой, «бег­ством» от нестерпимой семейной ситуации, от постоянных конфлик­тов со злобной свекровью.

Жизнь человека как личности определяется понятием жизненно­го пути, жизненной кривой. В от­дельные периоды роста и разви­тия возникают поворотные или даже кризисные моменты, оказы­вающие влияние на отношение че­ловека к семье, профессиональ­ной деятельности, своему настоя­щему, прошлому, будущему... Раз­личные по значимости для каждо­го человека переживания вызыва­ют тоску, растерянность, страх или тревогу. Он ищет выход из сложной и трудной для него си­туации. Если приспособляемость человека снижена (у каждого из нас существует определенный адаптационный барьер), то тя­жесть конфликта резко увеличива­ется. Человеку же необходимо найти выход, нейтрализовать ре­акцию на конкретные обстоятель­ства. Это и есть’ система психоло­гической защиты. Большинство отечественных психотерапевтов считает, что психологическая за­щита тесно связана с психической травмой. Она может по-разному, многообразно проявляться в ответ на переживания: в игнорировании обстоятельств, формировании за­щитной активности, заменой од­ной психологической установки на другую...

Психотерапия всегда направ­лена на нейтрализацию и ликвида­цию психотравмы. Здесь необходимо найти логическую связь между травмирующей ситуацией и симптомами (проявлениями) бо­лезни. Это несбывшиеся надежды в личной жизни, неприятные се­мейно-бытовые и служебные об­стоятельства, личные обиды и огорчения. Существенное влия- (н и е на «биографию» человека оказывают разные периоды жизни: детские годы, учеба, выбор про­фессии, становление интересов, организация семейной жизни; пе­риод зрелости, взаимодействие с коллективом, обществом, опре­деление собственной жизненной позиции...

Лучшее лекарство

...В саду гулял студент с собакой на поводке. Внезапно началась гроза и молния попала в собаку. С этого времени много лет во время грозы, где бы он ни находился, человек этот убегает в квартиру и забивается в угол: он поражен страхом. ...В день двадцатилетия сын по­ссорился с отцом, категорически запретившим ему жениться на мо­лодой вдове с ребенком. Несмо­тря на то, что отец, недавно пере­несший инфаркт миокарда, «схватился за пульс», сын не поверил, что ему плохо. Отец скоропостиж­но скончался. С этого момента у сына возник страх смерти.

...На глазах у пастуха бодались быки, и один из них рогами распо­рол другому живот. После этого пастух боится оставаться в поле один.

Вы никогда не пытались по­нять, отчего так много мнитель­ных, внушаемых, боязливых лю­дей? В большинстве случаев они критически оценивают свое пове­дение, поступки. И тем не менее «переносят» на себя явления и си­туации, не имеющие к ним никако­го отношения. В аналогичных слу­чаях я задаю вопрос: если человек знает, что он носит костюм 48-го размера, не будет ведь он стре­миться купить 42-й или же 54-й размер? Он понимает, что это было бы абсурдным!

Почему же так часто многие люди внушают себе (и начинают верить), что у них рак, саркома инфаркт, аппендицит, внематочная беременность, теряют уверенность в себе и в своих возможностях? (У меня это ассоциируется с поведе­нием нескольких моих знако­мых — волевых и мужественных людей. Один из них резко блед­нел при виде паука, другой «падал в обморок», увидев мышь...)

Далеко не всегда мы бесстра­стно и трезво оцениваем сложив­шиеся обстоятельства — пережи­вания, трудности.

Михаил П. с детства был мечта­телем и фантазером. Единствен­ный сын в интеллигентной семье, он блестяще окончил школу и юридический факультет. Защи­тил кандидатскую диссертацию... Были у него кратковременные увлечения, но о женитьбе он и не думал: вполне устраивала беспеч­ная холостяцкая жизнь.

Как-то ранней осенью он пое­хал отдохнуть в Кисловодск. Еже­дневно по утрам гулял в парке, а затем поднимался в горы к зам­ку «Коварства и любви». Однаж­ды встретил там молодую прият­ную женщину. У них начался ро­ман...

Михаил уже готовился к свадь­бе. Была продумана и вся даль­нейшая программа: путешествие на теплоходе, затем командировка в зарубежную страну Но вдруг его охватило чувство непонятной тре­воги и щемящей тоски... Он не знал, как убить время, и тут вспомнил о книге, что накануне принес приятель... С нарастающим интересом глотал страницу за страницей: все было будто о нем...

Долго не женившийся, человек не первой молодости, в канун сво­ей женитьоы он разматывает клу- оок неооычных воспоминаний. В основном сексуального оттенка. Герой романа перед принятием ванны любуется своим телом. Он великолепно сложен, красив, но неожиданно обнаруживает в раз­ных местах какую-то подозритель­ную сыпь...

Дочитав до этого места, судо­рожно начал раздеваться и... уви­дел на собственной коже такую же сыпь.

Ночь проходит с нарастающим чувством страха и безысходности. Утром он уже у врача-венеролога. Ему объясняют, что он вполне здоров, но Михаил не верит. Он убежден: заболевание «не распоз­нано».

Эта навязчивая мысль не поки­дает его. Отказавшись от женить­бы. Михаил продолжает «обследо­вания». Неизвестно, как бы все обернулось, если бы не обстоя­тельные беседы с психотерапев­том, после которых Михаил полностью избавился от навязчивой мысли о венерическом заболева­нии.

Сила духа, активность, энергия, оптимизм всегда нужны нам для хладнокровной оценки возникшей ситуации и определения своей исходной психологической позиции.

...В моем кабинете сидит жен­щина с яркими голубыми глазами и седой головой. Она застенчиво улыбается и просит... вернуть ей сон: «Утром у меня такое ощуще­ние, что не спала ни минуты, хотя понимаю, это противоестествен­но!»

Начинается монолог, эмоцио­нально насыщенный, трудный для нее. Она геолог. Много лет жила в Ленинграде. Муж тоже гео­лог, профессор. Она периодически уезжала в «поле» (к слову, доста­точно легко переносила все труд­ности и неудобства своей профес­сии...), он оставался с матерью и двумя детьми. В экспедиции од­нажды увлеклась молодым яку­том, сблизилась с ним. Не подоз­ревала о своей беременности, по­том было поздно... Никогда ниче­го не боялась. Была решительной, сильной и смелой. Teперь же рас­терялась... Как жить дальше? Как поступить?.. Появилась бессонни­ца... Благополучно родила, но... увидя маленького «якутеночка», решила уехать, а потом сообщить семье, что не вернется.

...— А в день моей выписки из клиники пришли муж, дети. Вся семья плакала — это были слезы радости и счастья... Прошло не­сколько месяцев. У нас все пре­красно. Растет любимый маль­чик... А я не сплю!..

Внимательно выслушав испо­ведь, я поняла: бессонница в дан­ном случае была как бы психоло­гической защитой, «бегством» от случайной житейской ситуации. Необходимо было снять, «взло­мать» эту защиту изнутри.

Мы долго и откровенно разго­варивали (а слово — один из важ­нейших «инструментов» психоте­рапевтики!) с пациенткой, и мне удалось помочь ей реконструиро­вать прежние социально-психоло­гические установки...

Каждый из нас осознанно или неосознанно создает в жизни раз­личные эмоциональные стимулы, помогающие ему выбраться из трудностей и бед.

Мне вспоминается женщина, которая за год потеряла семью: муж попал в автокатастрофу, ребе­нок умер от кори, мать — от ин­сульта. Человек остался одино­ким. Но она сумела найти путь к преодолению своих душевных страданий, помогая пожилым и больным людям, взяв на воспитание ребенка, потерявшего мать... Многие люди осознанно (или стихийно!) создают в своей жизни новые эмоциональные пути, стимулы, помогающие выбраться из трудностей и бед. Любовь к детям, мужу, жене, друзьям утверждает; человек человеку— лучшее лекарство

Вырождение чувств

Ко мне обратился мужчина три­дцати девяти лет. Красивый, стройный и уверенный в себе. Служебная карьера инженера-эко­номиста блестящая. Живет с дву­мя совершенно разными женщи­нами. мотивируя это необходимо­стью «сексуальных переключе­ний». которые способствуют его активности во всех сферах жизни.

Одна— молодая, застенчивая, «неопытная». Другая — страстная, пылкая, «изощренно сексуаль­ная». «Такие контрасты меня заря­жают».— утверждал он.

...В санатории инженер познако­мился с молодой женщиной и ре­шил жениться. Избранница же ко­лебалась и предложила «пробный брак». Увы! Этот уверенный в себе, никогда не сомневавшийся в своих возможностях человек, оказался «несостоятельным». То же произошло и в общении с прежними подругами. В моем кабинете он с горечью рассказы­вал о своем поражении. После не­скольких психотерапевтических бесед успокоился. В данном слу­чае была «внушенная импотен­ция», обусловленная обстановкой и поведением женщины, которую он. по существу, не знал...

Я посоветовала ему прекратить этот «бег», перевернуть старые страницы жизни и постараться найти жену не только по «сексу­альному параметру».

Через несколько месяцев он пришел ко мне вместе с будущей супругой, довольный и счастли­вый...

Порой в доверительных беседах с пациентами выявляются мучаю­щие их половые извращения... Одно из них (не столь частое) ярко описано Владимиром Набо­ковым в романе «Лолита». Речь идет о довольно редком, но мучи­тельном в морально-этическом ас­пекте сексуальном влечении — нимфомании. Весьма выразитель­но пишет об этом в предисловии к роману Виктор Ерофеев. Он счи­тает, что «здесь можно говорить не о порочной нравственности, а о «вырождении любви». На мой взгляд, этот термин характеризует любой вид сексуальных извраще­ний...

Как-то ко мне пришел со своим другом мой бывший пациент. Друг его преподавал литературу, опуб­ликовал несколько книг... Жена прекрасная спортсменка, альпини­стка, трагически погибла на Эль­брусе. Муж даже не мог похоро­нить ее.

Ему вернули ее вещи, принад­лежности женского туалета: все это благоухало французскими ду­хами...

Он жил с родителями и взрос­лой дочерью. В спальне, на посте­ли жены не разрешал ничего тро­гать — ключ от комнаты постоян­но был у него.

Прошло более года. Этот чело­век невероятно горевал. Приятель сказал мне: семья озадачена тем, что он проводит много времени в спальне и не проявляет никако­го интереса к женщинам. Мне во время беседы, отворачиваясь и стесняясь, вдовец открыл: оста­ваясь один, он надевает на себя разные вещи жены и мысленно вызывает сексуальный накал, до­водя себя до оргазма.

Долго не удавалось убедить его, чтобы он убрал все вещи по­койной жены, не заходил в спаль­ню... Тогда я решительно сказала: «Вы сами провоцируете собственную импотенцию»... Несколько се­ансов гипнопсихотерапии заверши­ли процесс перестройки его психо­логических установок.

Через несколько месяцев я слу­чайно встретила его в театре. Он познакомил меня с приятной жен­щиной. Веселый, остроумный, по­шутил, что «психотерапевты дела­ют людям щедрые подарки» — за­ново их создают.

...Ситуации половой близости нередко таят в себе непредсказуе­мые последствия. Тут «срабатыва­ют» уровень эмоциональности, ду­шевной ранимости, суеверия... И, конечно же, элементарное неве­жество в сексуальных отношени­ях.

...Студент снимал комнату в од­ной семье. Муж хозяйки часто уез­жал в командировки. Однажды ночью молодая женщина пришла к студенту, и они сблизились. Ни­какие противозачаточные средства не применялись, так как она утверждала, что «бесплодна». Од­нако вскоре забеременела и роди­ла близнецов. Решив уйти от мужа, призналась ему в измене. Студент же категорически отказался от же­нитьбы. Женщина прокляла его и несколько раз повторила: «Всю жизнь ты будешь импотентом!» Действительно, в дальнейшем он много лет страдал импотенцией — повышенная внушаемость, эмо­циональный стресс сыграли в этом решающую роль.

Даже самая богатая фантазия не может конкурировать с тем, что приносит жизнь нам, психотера­певтам. И ты сам испытываешь чувства сострадания, душевной боли и негодования, когда сталки­ваешься с отсутствием духовного сопереживания близких людей, доброты и помощи...

Можно привести десятки приме­ров, доказывающих особое значе­ние эмоциональных стимулов в процессе борьбы человека с бо­лезнью и с житейскими трудностя­ми: любовь, семейная жизнь, ин­тересная работа, дружба, увлече­ния всегда пронизаны эмоциями... Известная пианистка, энергичная, талантливая женщина выходит за­муж за музыканта на 10 лет моло­же себя, скрывая свой возраст. Живет в постоянном напряжении и тоске — ее точит мысль, что она скоро будет «разоблачена». Нако­нец, решается обратиться за помо­щью к врачу. После общения пси­хотерапевта с ее мужем удалось все поставить на свои места.

Не возникали ли у читателя мысли о том, как мы зачастую сами создаем «проблемы» и дра­матизируем жизнь даже там, где могли бы все разрешать «бескров­ным способом»...

Верить в себя...

Я — в Тбилиси. Это город, где я родилась. Здесь проходит съезд врачей-психотерапевтов. В про­грамме— мой доклад.

Весна... Рядом со мной на ска­мейке— молодая красивая жен­щина. Напряженная поза, гру­стные большие глаза...

К ней подходят, судя по внеш­нему облику, муж и дочь. Они помогают ей подняться. Медлен­но, с большими усилиями она движется к храму, двери которого широко распахнуты. Я иду сле­дом...

Звучит торжественное песнопе­ние. Взгляд молящихся обращен к самой большой иконе— лику Христа. Голос священника и слова молитвы женщина воспринимает особенно эмоционально, она пла­чет. Так я познакомилась с Ямзе Нацубадзе.

Ямзе четырнадцать лет была ин­валидом 1-й группы. Ее тщательно обследовали в институтах и боль­ницах — предполагалась «опухоль мозга». Терапевтическое, медика-ментозное лечение не помогало... Болезнь эта развилась после тяже­лых переживаний, несмотря на то, что в дальнейшем в ее жизни все было благополучно — преданный муж, две дочери, зять, маленькая внучка — состояние не улучша­лось. она не могла передвигаться. Так проходили дни, недели, меся­цы...

Я поняла: необходимо иное ле­чение. Несколько сеансов гипнопсихотерапии, и через восемь дней Ямзе самостоятельно спустилась по трапу самолета, прилетевшего из Москвы в Тбилиси...

Среди моих бывших пациентов, людей разных профессий и многообразных характерологических особенностей, были сильные, волевые, энергичные; были и пас­сивные, безвольные, неуверенные в себе... Задумывались ли вы, до­рогой читатель, над проблемой формирования своего характера и характера своих близких? Ведь «посеешь характер— пожнешь судьбу».

Люди, драматизирующие жизнь, усложняющие любые ситуации, склонные к тоске, тенденциозной оценке своего настоящего и буду­щего, часто обращаются к врачам с жалобами на плохое самочув­ствие, утомляемость, бессонницу, кошмарные сновидения. У них преобладает чувство безысходно­сти и своеобразного «смирения». Они часто обращаются к врачам и стремятся к бесконечным обсле­дованиям. В действительности же все их «болезни» входят в основ­ном в компетенцию психотерапев­та. Человек не вправе ни при ка­ких обстоятельствах терять веру в себя. Он должен искать и нахо­дить свой стержень жизни. В лю­бом возрасте важно воспитывать и перевоспитывать свои чувства. Вырабатывать терпение и выдерж­ку, научиться бесстрастно и объек­тивно оценивать свои поступки, отделять главное от побочного, большое от мелкого и второсте­пенного...

Внушаемость и самовнушение свойственны многим людям и по­рой могут помочь в экстремаль­ных ситуациях, когда мобилизуют­ся все резервные возможности ор­ганизма. Французский писатель Жан Ришар Блок в начале войны был эвакуирован в безнадежном состоянии из Москвы в Казань. У него было тяжелое двухсторон­нее воспаление легких. Никто уже не надеялся на благоприятный ис­ход. Однако, к удивлению врачей, Блок начал выздоравливать. По­зже он рассказывал: «Я беспре­рывно напрягал свою волю и го­ворил себе: «Нет, я не хочу уми­рать вдали от Франции. Я непре­менно должен выздороветь! Я не умру! Я не хочу умереть до побе­ды! Я ни за что не соглашусь умирать вдали от Франции!» Вот так я и пересилил смерть!»

Но яркое воображение и самов­нушение, особенно мнительных, тревожных и внушаемых людей, может сработать и со знаком «ми­нус».

Надзирателя парижского лицея остро ненавидели студенты из-за жестокости и придирчивости... Как-то они решили его «проу­чить», устроив импровизирован­ную «казнь». Они заперли его в темной комнате и сообщили, что ему вынесен «смертный приго­вор». Взяв топор, предложили вы­тянуть голову и стать на колени, тут же мокрым полотенцем при­коснулись к его спине, а затем, громко рассмеявшись, предложи­ли встать. Однако надзиратель не поднимался— он был мертв...

Палитра души

Мне приходится часто выслуши­вать жалобы родственников паци­ентов, обвиняющих их в том, что «они» любят себя. Я же полно­стью согласна с Э. Фроммом, из­вестным американским психоло­гом, который утверждает, что «если человек любит ТОЛЬКО ДРУГИХ, ОН ВООБЩЕ НЕ СПОСО­БЕН ЛЮБИТЬ». Гибкость и пла­стичность эмоций, отзывчивость, увлеченность— вот та душевная палитра, которой должна быть бо­гата наша жизнь.

Необходимо учиться радовать­ся, даже если это не всегда доста­точно легко и просто. А. С. Мака­ренко обосновал это в своеобраз­ной теории «перспективных ли­ний». «Нашим весьма важным ин­ститутом,— пишет он,— была си­стема «перспективных линий». Что же это за «линии»? Человек не может жить на свете, если у него нет радости. Ее надо организовы­вать, вызвать к жизни, поставить как реальность. Надо настойчиво претворять более простые виды радости в более сложные и чело­вечески значительные. Истинным стимулом в человеческой жизни является завтрашняя радость! На­ходясь постоянно в гуще событий, инцидентов и переживаний чело­века, не могу заставить себя быть бесстрастной, спокойной. Каза­лось бы, становится банально­стью подхалимаж, притворство, ложь, хитрость, неискренность... О травмирующих ситуациях расска­зывают люди, «загнанные в угол», потерявшие иллюзии и надежды. Одни из них подавлены и пассив­ны, другие— ожесточены, третьи — ко всему равнодушны. Они не могут «постоять» за себя, мобилизовать волю, выдержку, терпе­ние. И тут доверительный контакт, дружеский совет способствуют «переоценке ценностей». Самое удивительное, что глубокий и многосторонний анализ ослож­нившейся ситуации в семье или на работе существенно изменяет жиз­ненную позицию человека. Изме­няется самооценка личности, по­является уверенность в себе и мо­ральная стойкость.

...Мой пациент работал завотде­лом крупного проектного институ­та. Заболел. Лег в глазную клини­ку. Любопытны его записки: «...психическое состояние у боль­шинства больных — тяжелое: они боятся «ослепнуть»... Меняется ха­рактер человека и отношения с окружающими... Мне кажется, что особенно переживают люди, привыкшие к аналитическому мышлению и самоанализу. Появ­ляется нервность, бессонница, стремление «гнать время».

«...После операции продолжал лечение в домашних условиях. Со­стояние ухудшилось. Жена рано уходила на работу, сын — в шко­лу. Дома я ничего не делаю. Маг­нитофон молчит, книги и телепе­редачи меня не интересуют... Моим собеседником стало... зер­кало. В нем я вижу сникшего, потухшего человека, который был когда-то веселым и энергичным... Всматривался в свое отражение. Я должен ходить в черных очках, постоянно закапывать капли, гло­тать таблетки. Ох, как тошно от такой жизни! Понимаю, время ле­чит, но оно тянется неимоверно долго...»

Но вот записи уже иного рода: «Сотрудники, друзья, семья осуждали мое поведение, но про­явили ко мне удивительную забо­ту и любовь, чуткость и теплоту. Возможно, осуждение моего упад­нического настроения сыграло ре­шающую роль в выходе из созда­вшегося тупика. Врач поликлини­ки заставила меня выйти на рабо­ту. Там моего выхода «не замети­ли», будто я и не отсутствовал.

Было трудно поначалу входить в ритм, но мне поручили срочные дела, со мной советовались. Я — нужен!!!»

«...Огромная радость оттого, что, наверное, я заслужил такое отношение и внимание, охватила меня. Я все же смог оценить себя со стороны. И мне в этом помогли люди, с которыми многие годы я был рядом!»

Дорога в завтра

В закрытом рояле хранится вся музыка мира. Эмоциональность человека — это тоже нередко за­крытый рояль.

Управлять эмоциями бывает сложно и трудно. Современная психотерапия «многолика» — она помогает раскрыть личность, кор­ректировать характер и поступки в стрессовой ситуации, а при необ­ходимости воспитывать и перевос­питывать эмоции. Она формирует сопереживание, доброту и душев­ное тепло человека...

Психотерапевт сталкивается с людской ранимостью, с неуве­ренностью, мнительностью и пас­сивностью. Пациенты часто гово­рят ему, что жизнь их сложилась бы по-другому, если бы была уве­ренность в себе, решительность, умение. вовремя увидеть дорогу в будущее.

Человек всегда должен иметь ЗАВТРА — в этом смысл жизни...

© Елисей Грачев