НАИВНОСТЬ
Открыв входную дверь банка, Галя ужаснулась. Маленькая девочка обтирала лицо лежавшему на земле пожилому мужчине, который ещё несколько минут назад находился в помещении банка и требовал разъяснений о страховке.
Ещё две женщины толпились там же. Одна из них помогала пожилому мужчине приподняться, вторая, опираясь на свою палку, старалась успокоить свою внучку. Аня всхлипывала и не разборчиво что-то повторяла.
От увиденной картины и от происходящего возле банка, Гале стало не по себе.
В голову полезли разные мысли. Вспомнилось, как она оканчивала школу, и как мама советовала ей поступать в литературный или педагогический институт. Незаметно для неё самой появилось желание помочь пожилому мужчине, который пошатываясь, дойдя до скамейки присел.
Галя взяла шапку, лежавшую возле первой ступеньки лестницы, подошла к уже сидевшему на скамейке мужчине и протянула ему головной убор. - Извините, - сотрудники банка не правы, досадливо проговаривала эти слова Галя, становилось стыдно за сотрудников банк, и прочувствовала, как её щеки стали краснеть. Галя молча протянула свою визитную карточку, и увидела, как у него по щекам лица потекли слёзы. Пожилой мужчина стал благодарить Галю, судорожной рукой взял шапку и никак не мог её одеть, продолжал держать в дрожащей руке. Галя обернулась, наклонил голову, показалось ей, что прохожие смотрят в её сторону и не одобряют поведение.
Стоявший рядом мальчик громко прокричал: «Зачем! Дедушку обидела».
Оперивший левым плечом на дерево мужчина видел, как клиент банка поскользнулся на ступеньке лестнице, упал, и никто из банка ему не оказал помощь. Отклонившись от дерева, мужчина приподнял руки вверх и громко стал высказываться: "Где раньше были! Когда прохожие оказывали вашему клиенту помощь". Гале от этих слов стало дурно, она быстрым шагом пошла по тротуару к магазину, торгующему электроникой.
Роман Викторович, сидя на скамейке, почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся и, возле окна, внутри помещения банка, увидел фигуру женщины.
Её голова была покрыта цветным платком. Одета была она в черную куртку, поверх которой была повязана шаль. Роман Викторович перевёл взгляд на стоявшую рядом скамейку, возле которой с ноги на ногу переваливалась цыганка. Сумки были чем-то набиты, а одна из них перевязана верёвкой. Поднимая и опуская голову, цыганка взмахивала руками, и по губам, Роман Викторович определил о её нашёптываниях. Про себя он точно решил, что она читает молитву.
Боль в руке не позволяла ему сосредоточиться и понять, что делать дальше, а главное, как в таком виде идти домой: сырые брюки, а сверху мокрое пальто с грязными рукавами. Головные боли давят на виски, зрение слабеет.
Он, не переставал чувствовать взгляд цыганки, которая неподвижно, стояла возле окна. Боли в локтевом суставе не отступали. Роман Викторович продолжал удерживать в дрожащей руке свою шапку. По его телу пробегали мурашки.
Боль в локтевом суставе и колене постепенно стали стихать. Почувствовав приближающее тепло, окутывающее его тело, не заметил он для себя, как положил свою шапку на скамейку рядом с собой. Прекратилось подергивание правой кисти руки, веки медленно стали закрываться, он начал засыпать.