В пятнадцать лет очень здорово играть в школьном ансамбле. Стоишь себе, как юный бог, на сцене и наблюдаешь в свете цветомузыки подпрыгивания или покачивания одноклассников. А так же и других молодых людей и девушек из параллельного, младших и старших классов. Я то не играл в ансамбле, но в роли диск-жокея выступал. Согласно полученным в райкоме комсомола инструкциям.
Главное – за три минуты рассказать о борьбе американских трудящихся за свои права. А потом уже и можно включать «Чингис-хана»
«Moskau - fremd und geheimnisvoll
Trme aus rotem Gold
Kalt wie das Eis…»
И когда замолкали слова и начинала звучать музыка, просто физически ощущал любовь к тебе зала (сейчас говорят – танцпола).
А в ансамбле играли четыре моих одноклассника – Андрей, Женя (он же Гоша), Сергей и Юра. Юра играл на саксофоне, несмотря на глухонемых родителей.
Эдакая затулинская четвёрка. Гитара-ритм, гитара-соло, клавишные и саксофон. «Beer, girls, rock 'n' roll!!». Вместо пива, правда, было вино. «Яблочное», портвейн «777», или «Агдам».
Как-то во время танцев на сцену поднялась Валентина Петровна, она же «Химоза». «Химоза» - потому что учитель химии, а на сцену поднялась – потому что завуч по внеклассной работе. И за кулисами обнаружила только что открытую бутылку портвейна.
- Это вино? – сурово спросила она
- Нет, что Вы, Валентина Петровна, это сок!!! – в один голос заявляли музыканты.
-С-с-с-сок!!! - последним сказал заикающийся саксофонист Юра.
За кулисы был вызван эксперт. Учитель физики.
- Владимиг Гггигогьевич, это вино? – спросила, Валентина Петровна, указав на бутылку.
Физик привычным движением забросил волосы со лба на голову (много раз наблюдалось нами на уроках физики) и, похоже, столь же привычным движением взял в руки бутылку (было нами увидено впервые).
Сделав осторожный глоток, сказал:
- Вино.
Сделав ещё глоток, добавил:
- Определённо, вино!!!
И влил в себя оставшееся содержимое бутылки.
Когда я служил в армии, у нас тоже был ансамбль. «Крылья». Почти что “Wings». И состав был столь же звёздный. Клавишные, аккордеон – Рудик Кузнецов, выпускник московской консерватории. Солист и ритм-гитарист Андрей Снаховский, выпускник Лесгафта, игрок юношеского состава «Спартака». Бас-гитарист Видас Вертинскас, портной из Литвы. Саксофонист Иосиф Клисовский со Львовщины. И за ударными – Вадик Павлычев из Рыбинска.
Вроде бы – армия. No girls, no beer. Но играли они хорошо, а потому играли и в городском парке на танцах, и на свадьбах.
А что за украинская свадьба без горилки? А как это – побывать на свадьбе и не выпить с музыкантами?
Но, война – войной, а обед по расписанию. Свадьба – свадьбой, но команду «Рота, подъём!!!!» дневальный подаёт для всех. И через сорок пять секунд вся рота стоит в строю, на центральном проходе. Кроме Видаса. И тут заходит старшина части, старший прапорщик Гаращук. «Дерево». Человек, которого надо уважать, потому что он служил в стройбате – так говорил про него авиационный инженер подполковник Калин. Про которого Гаращук говорил, что его надо уважать – потому что Калин служил в Забайкалье.
Так вот, старшина подходит к литовцу, сдёргивает с него одеяло и ласково так хлопает по плечу.
«Пошёл на х@й!!!» - с непередаваемым на письме литовским акцентом произносит Видас и вновь укрывается одеялом.
У всех стоявших в строю как по команде отпали нижние челюсти. Но старшина невозмутимо ещё раз откидывает одеяло, выслушивая посылы. И ещё раз.
И, о чудо!! - младший сержант Вертинскас возвращается со свадьбы. На утреннюю километровую пробежку вокруг казармы.
Я-то играл уже в следующем составе, приняв бас-гитару у литовца. Играли мы хуже и на свадьбы нас не приглашали. Да оно, наверное, и к лучшему.
