Помилуй меня, о чудовище! Скажу я тебе, где сокровище!
Зарыто наследство старушкино под камнем, на Площади Пушкина! (С.Михалков)
Рипудаман дает понять, что не знает эту женщину, но очевидно, что здесь что-то не так. Анасуйя вновь теряет сознание. Пуру и Лачи укладывают ее на какой-то террасе. Но их самих окружающие не настроены оставлять в покое. Пуру признается, что привез женщину из Поурава, потому что иначе персы убили бы ее. Рипудаман вновь почти выдает себя негодованием: "Кто посмел бы на нее напасть?". Сенапати, разуйте глаза! Где вы видите у нее царские регалии и охрану? Если не считать за таковую Пуру, конечно.
Лачи отвечает, что это царевич Канишка и советник Шивдатт. Рипудаман все понимает, но Маханандини требует, чтобы Пуру завтра же убрал из поселка дасью очередную постороннюю и задумался о возвращении Сумера.
И об этом бы и впрямь неплохо подумать, потому что Сумера в это время снова пытают. Шивдатт, кажется, поверил, что он не имеет понятия о настоящей личности сумасшедшей, и требует встречи с Пуру. Сумер вспомнил о долге дасью и настроен умереть, но не выдать своих.
Но нет, партизана из пиратского принца не получилось, либо советник оказался качественным гестаповцем: после новых пыток (картинка опять в подробностях, это ж вам не петушиные бои, это можно!) он соглашается сдать Пуру, но только его.
Македония. Царь Филипп приходит в себя и видит рядом Александра. Остальные, впрочем, тоже здесь. Филипп гладит Александра по щеке и говорит, что в нем есть все качества, необходимые царю.
Олимпиада за обедом демонстративно дуется на Александра, ревнуя его к Филиппу, и всячески старается внушить ему недоверие к отцу. Как Александр напрочь не лишился аппетита -- непонятно. Но кажется, он уже просто забил на чудачества матушки.
Позже Александр терроризирует лекарей, требуя как можно скорее вылечить Филиппа.
Филлина наставляет Арридея, что нужно отдалить царя и Александра друг от друга. Зритель в моем лице задается вопросом: сценаристы спутали Арридея с Аминтой? Или просто соединили образы? Только тогда это приобретает какой-то смысл (по итогу я ошиблась, мне уже наспойлерили, что будет дальше).
В городке дасью Притха выносит мозг генералу, сокрушаясь по поводу догнавшего их прошлого. Тут приходит Пуру и требует, чтобы отец рассказал-таки, что собирался. И еще он хочет кое-что спросить: откуда спасенная женщина его знает, каким именем она назвала его, и почему. Рипудаман пытается перевести разговор, но Пуру стоит на своем. Генерал всячески отпирается, хотя смысл этого непонятен -- сам ведь только что собирался все ему рассказать. Разве что пораздражать зрителя...
Очнувшаяся Анасуйя впадает в истерику, она боится, что с ее ребенком случится несчастье, и только у Пуру получается успокоить ее. Утешив женщину, Пуру принимается расспрашивать ее о том, что она помнит. У нее мелькают перед глазами обрывочные картины прошлого, но она ничего не может рассказать. Пуру подозревает, что отец что-то скрывает от него, и не хочет отправлять Анасуйю в Магадху, где она будет одна в незнакомой стране. Он говорит Лачи, что должен все узнать.
Генерал кается Притхе: у него не хватило духу рассказать Пуру правду. Он говорит, что нужно дождаться, когда к царице вернется память (а может, до пришествия Калки повременить, чего мелочиться-то?). Притха резонно спрашивает, сколько на это уйдет времени, она уже мечтает лишь о том, чтобы Пуру как угодно узнал правду: он сын царя и царицы Поурава. За окном хижины соляным столпом торчит Хасти, который нахально подслушивал.
Какой-то мальчик приносит Пуру шкатулку. Дети играли на берегу Джелам и нашли. На шкатулке было написано имя Пуру, вот они и принесли ему... Если это то, о чем я думаю, удивляют два момента: меткость заброса послания в место, о котором никто не знает, и высокая грамотность среди детей разбойников.
Пуру показывает Лачи письмо, из которого ясно, что Сумер попался. Лачи готова поднять на ноги весь городок дасью, чтобы идти выручать брата, но Пуру останавливает ее. Он собирается отправиться в Поурав сам, чтобы доставить Анасуйю к ее семье и освободить Сумера.
Продолжение следует...